Записки военного прокурора

3 октября 1942 года на территории п. Саввино произошла страшная трагедия – взрыв боевых снарядов, хранящихся в вагонах на подъездных путях хлопкопрядильной фабрики. Взрывающиеся Снаряды попали в артиллерийский склад, расположенный неподалёку. Второй взрыв прогремел там. К счастью, в этот день на фабрике был выходной, поэтому серьезных человеческих жертв удалось избежать, но поселку и его инфраструктуре был нанесен серьезнейший урон. До сих пор, при раскопках и на садоводческих участках обнаруживаются неразорвавшиеся снаряды.
В архиве краеведческого музея города Железнодорожного есть личные записи военного прокурора Московской дивизии по охране оборонных предприятий Москвы и Московской области А.А. Мицуро, переданные на хранение его родными. В октябре 1942 года он принимал участие в расследовании уголовного дела о взрыве в п. Саввино, дела запутанного и неоднозначного, тайна которого до сих пор остается не раскрытой.

До взрыва

На бывшей пустынной территории поселка Саввино, где в данное время находится благоустроенный стадион «Строитель», располагался вооруженный склад. Там под открытым небом лежали навалом, в штабелях, в деревянных и металлических ящиках, десятки тысяч тонн взрывоопасного смертоносного груза – авиабомбы, мины, реактивные снаряды, патроны, порох, разнокалиберные артснаряды и другие боевые припасы. Склад был замаскирован с воздуха огромной составной сеткой на столбах и обнесен колючей проволокой. Все было окрашено зеленой краской под цвет местности. Батальон солдат и командиров, под руководством полковника Кучина и его заместителя майора Жилина, принимал поступавший с заводов страны смертоносный груз, охранял его и эшелонами отправлял на фронт боевых действий. Круглосуточно на складе работали сотни военнослужащих, посменно, без выходных дней. По своей боевой мощности данный артсклад играл огромную роль в обороне нашей столицы.
Плацдарм местности расположения артсклада был в самых невыгодных условиях. Возвышенный рельеф просматривался на большом расстоянии. А вокруг раскинулся жилой сектор с предприятиями оборонного значения: прядильная фабрика, дамба на реке Саввинка. Дальше корпуса Купавинской тонко – суконной фабрики, высокие антенны радиовещательной станции РВС- 69, которая передавала сводки информбюро о событиях на фронтах. Рядом Преображенская церковь с высокими куполами и крестами, сияющими позолотой. Высокие трубы локомотивного депо с каменной башней диспетчерского блока № 1, расположение воинских частей штаба ПВО страны, и наконец, поселок Железнодорожный с промышленными предприятиями. Всё было отличной мишенью. Гитлеровской разведке хорошо были известны координаты этих объектов. Десантом высаживались в подмосковных лесах диверсанты, шпионы, лазутчики для ведения подрывной деятельности на оборонных объектах.
Ежедневно заградительные отряды полковника Цвигуна вылавливали переброшенных за линию фронта диверсантов и передавали их органам контрразведки.

После взрыва

Осмотром места происшествия оперативно - следственной группы, прибывшей по заданию Главной военной прокуратуры Красной армии, были зафиксированы тяжелейшие разрушения фабрики, Дома культуры, школы, детского сада, аптеки, трех зданий общежитий с обгоревшими трупами людей. Зафиксированы сгоревшие дома в деревне Темниково, Соболиха. Осмотрены разрушенные дома на улицах 1 мая, Островского и улице Загородной, которая полностью сгорела и представляла собой остатки огромного костра с одиноко стоящими печными трубами, около которых суетились люди.
Жалкое и страшное было зрелище, причем то тут, то там с визгом и свистом пролетали снаряды различных калибров. Такая картина наблюдалась более суток, пока с фронта не прибыл саперный батальон и не разрушил штабеля артиллерийских снарядов, находящихся в зоне взрывов склада.

Воспоминания очевидцев происшествия

Шувалова Раиса Павловна:
«В конце сентября 1942 года из Свердловска, Челябинска и Электростали пришли на железнодорожную ветку Саввино 40 крытых вагонов с боевыми припасами в ящиках. Груз был принят на склад. Эшелон с этим грузом был подготовлен для отправки на фронт. 3 октября 1942 года из локомотивного депо станции Железнодорожная ожидали паровоз для отправки груза на фронт. От 1-го блокпоста на большой скорости приближался паровоз. Машинист выскочил из кабины и убежал в заросли кустарника. Паровоз ударился в головные вагоны. Произошёл оглушительный взрыв. Паровоз отскочил назад. От взрывной волны головные вагоны эшелона вздыбились. Загорелись и начали рваться снаряды в других вагонах. Затем произошёл взрыв огромной силы в центре склада. На месте склада появился огромный огненный смерч. Зловонный дым окутал поселок. От грохота снарядов и ядовитого дыма я задохнулась и потеряла сознание, пришла в себя уже на санитарных носилках. Было много раненых солдат, их отправляли куда-то на санитарных машинах».

Из рассказов очевидцев Макаровой Марии Яковлевны, Колесова Ивана Ивановича, Смирнова Виктора Васильевича, Молотковой Марии Михайловны, Пекаревой Марии Ивановны, Смирновой Клавдии Ивановны:
«В центре посёлка на улицах началась давка. Десятки людей обгорели и задыхались в дыму. В общежитии № 3 обломками стен были придавлены 2 женщины и заживо сгорели в огне. Люди прорывались к реке и прятались от беспрерывно рвущихся снарядов. В больничных палатах рушилась штукатурка, больные просили о помощи, сеяли панику. На колокольне церкви от взрывных волн раскачивались колокола, издавая тревожные звуки. Казалось, что рушится весь мир под звуки церковных колоколов. Снаряды рвались весь день и всю ночь. Восходящее солнце осветило страшную картину: дома стояли без крыш, без оконных и дверных проёмов, болтались оборванные электропровода. Обгоревших в зоне происшествия и разорванных на куски погибших военных свозили в братскую могилу, вырытую между поселковым кладбищем и крайним домом улицы 1 мая и засыпали землей. Сейчас там растет березовая роща».

Данилов Василий Васильевич, п. Кучино:
«Мы с женой работали на Рябушинском лугу. Сложили стог сена. Вдруг увидели разрыв снаряда и черные клубы дыма. Горел наш стог сена. Снаряды падали на луг и р. Пехорка. Один снаряд упал у нас во дворе, но дом наш не разрушил».

Волков Виктор Иванович (ул. Загородная, 4):
«Наша улица называлась Саввинка. Она полностью сгорела от разрыва снарядов. Под обломками горевшего дома погиб ребенок соседа Котова. Работавшая на артскладе смена полностью погибла. А сменившая с работ смена солдат спала на 1 этаже школы. Школа горела. Солдаты выпрыгивали на улицу через окна в нижнем белье».

Кукушкина Анна Михайловна и Дуняшина Валентина Захаровна, жительницы п. Саввино:
«На полях деревни Дятловка, в зарослях кустарника и на пустырях, где сейчас вырос колхоз им. Кирова, валялись в беспорядке артиллерийские снаряды, заброшенные взрывной волной. Они поблескивали желтизной металла и похожи были на колонию жадных акул, выжидающих свои жертвы. Они уничтожали все живое на земле: скот, находящийся на выгонах, урожай овощей и картофеля. Не было возможности собрать урожай, так как от нагревания солнечных лучей снаряды взрывались».

Из воспоминаний Мурашкиной Лидии Васильевны
(по материалам Краеведческого музея г. Железнодорожный)

«Никогда не забуду тот октябрьский день. Я была в школе, шел урок русского языка (5 класс). Вдруг раздался сильный глухой хлопок, за ним - другой, так как к тому времени мы все знали, что такое бомбёжка, то подумали на неё. Учительница, вышедшая из класса, вернулась и сказала:
«Не волнуйтесь, дети, это бросают бочки с крыши». Через небольшой промежуток времени по всем классам прошла директор Саввинской школы - Пахомова и убедительно попросила всех детей идти только домой, к родителям. А там уже родители решали, куда деваться - некоторые спасались в бомбоубежищах, подвалах, некоторые бежали в лес (как и мы), затем в Люберцы или другие места, где была железнодорожная станция, и далее ехали в Москву. Причину взрыва склада я не знаю до сих пор.
Парк и лес в этот день сгорели, клуб тоже. Восстановленный клуб является жалкой копией прежнего. Деревянные казармы № 1, 2 ,3 сгорели, остались лишь остовы кирпичных кухонь. В этот день сгорела лишь одна комната на 3 этаже казармы № 4, потому что снаряд попал в окно. Стены казармы № 4 (толстые, кирпичные) не пропустили ни одного снаряда, которые отскакивали от них как резиновые мячики.
Сгорело жилье многих жителей поселка, а также личные сараи с запасами на зиму: овощей, солений, сена для животных, дров для отопления печек - буржуек. Погорельцы были размещены в оставшихся живых помещениях. В нашей семье вплоть до 1946 года жила бабушка Поля, которую переселили только с приходом ее старшего брата Николая из армии.
Сгорела школа. Школьников начальных классов разместили учиться в помещениях сельсовета. Старшеклассники, плохо одетые и обутые, вынуждены были пешком 3 км добираться ежедневно до школы № 11 п. Железнодорожного. Погорельцам выдавали телогрейки. И вот один из погорельцев – замечательный учитель Артамонов ходил вместе с нами в школу в демисезонном пальто (в котором и был в момент взрыва) и поверх его для тепла одевал телогрейку. Сейчас это кажется смешным, но тогда было в порядке вещей. В первые дни после пожара в поселок привозили армейскую кухню и жителям раздавали горячую пищу.
По мнению жителей поселка - очевидцев того трагического дня 1942 года, бед было бы нанесено меньше, если бы железнодорожный состав с вагонами, груженный снарядами, не был отведен в тупик, за фабрику. Поселок в данном случае оказался под перекрестным огнём».

Расследование

Прибывшая комиссия во главе с членами ГСО (Государственный совет обороны) К. Ворошиловым и Л. Берией слушали жалобы и упреки местных жителей о неудачном расположении артсклада в жилом секторе п. Саввино. Вызвали саперный батальон для ликвидации очагов пожара и уехали. При отъезде Берия пригрозил врагам народа неминуемой карой. Руководителю оперативно - следственной группой Главной военной прокуратуры Красной Армии подполковнику юстиции Галкину строго приказал: «В трехдневный срок разобраться с происшествием и доложить!».
По плану расследования уголовного дела были выдвинуты 3 версии:

  1. Взрыв склада произведен при помощи взрывного устройства в головном вагоне эшелона, прибывшего с боеприпасами в ночь накануне.
  2. Взрывное устройство было смонтировано злоумышленником из числа лиц, работающих на складе.
  3. С 1-го блокпоста железнодорожной станции диверсант выкрал приготовленный к отправке эшелона паровоз. Нанес им удар по вагонам, сам выпрыгнул на ходу и скрылся.

Доказательства этих 3 версий были похоронены навечно под грудами обломков обгоревшего металла. Доступ к поиску остатков взрывных веществ и их устройству был закрыт в течение нескольких дней беспрерывными взрывами снарядов. А после саперной обработки территории склада поиск их был бесполезным и никаких результатов не дал.
Работа с личным составом склада была затруднена. Часть людей оказалась выведенной из строя и заменена другим пополнением. Начальник склада полковник Кучин и его заместитель майор Жилин были деморализованы, ничего вразумительного объяснить не могли. Командованием Западного фронта были вскоре отозваны, и дальнейшая их судьба неизвестна. Погибшие солдаты были похоронены и тайну взрыва унесли с собой.
Раненые и оставшиеся в живых солдаты были эвакуированы в центральный эвакогоспиталь Красной Армии, начальником которого был профессор армвоенврач I ранга Авдеев. Эвакогоспиталь находился в поселке Жуковка (теперь г. Жуковский, Московской области). С разрешения профессора Авдеева, среди тысячи больных и раненых, разыскали поступивших из п. Саввино. Некоторые были тяжело ранены, и допрос их был бесполезен. А те, кто были в состоянии отвечать на вопросы следователя, ничего вразумительного рассказать не могли.
Предстояла работа в локомотивном депо железнодорожной станции. Но как оказалось, учёт кадров те времена вёлся небрежно, личные дела состояли из 3-5 бумажек, скрепленные скоросшивателями. Установить, кто работал в локомотивном депо, когда и куда убыл, не представляло возможности. Все убывали на фронт, куда и какой - неизвестно. Паровозы на Саввинскую ветку железной дороги всегда отправлялись с 1-го блокпоста разными машинистами. Произведенные эксперименты на опознание машиниста, выпрыгнувшего из кабины паровоза в день происшествия, не дали положительных результатов. Они только вызывали недовольство среди личного состава локомотивного депо тем, что многих необоснованно подозревали в совершении столь тяжкого преступления.
Следствие зашло в тупик. По истечению трехмесячного срока результаты расследования по уголовному делу о взрыве на артиллерийском складе в п. Саввино были доложены Главному военному прокурору Красной Армии армвоенюристу т. Афанасьеву. Выслушав доклад старшего оперативно – следственной группы бригвоенюриста Галкина, он сказал: «Срок следствия по делу приостановить, а розыск преступников, совершивших это злодеяние, продолжать всю жизнь». И добавил: «Такова наша работа!»

Жизнь продолжается

Отгремели взрывы, люди постепенно приходили в себя после разыгравшейся трагедии, которую впоследствии назовут «стихийным бедствием».
Вот как описывала жизнь своей семьи после случившегося Мурашкина Лидия Васильевна:
«После пожара отопление в казармах не работало, в комнатах было очень холодно, спали даже в валенках и пальто. В поселке, в уцелевших домах, стали устанавливаться печки - буржуйки, которые топили сучьями, пеньками и т.п. Рубить деревья в лесу было строго запрещено. Среди жителей дома нашёлся умелец, который обнаружил в стенах комнат казармы № 4 дымоход.
Наша семья не потеряла жилье, но у нас сгорел сарай со всеми зимними запасами. Некуда было поместить корову. Отец купил сарай, уцелевший после бомбежек, и поместил корову туда. У моей подруги, которая жила в казарме № 3 , сгорело и жилье, и сарай. Ее отец обустроил жилье на 1 этаже кухни казармы № 3, здесь же они разместили и свою корову. Очень тяжелой была зима 1942-1943 гг., но мы выдержали это испытание».

Руководство Саввинской фабрики во главе с директором т. Колоковой выпустило ряд распоряжений, касающихся восстановления производства и налаживания условий жизни и труда рабочих.
Согласно Распоряжению № 1 Управления Саввинской фабрики от 6 октября 1942 принимаются экстренные меры по восстановлению уцелевших цехов, общежитий и других строений. В короткие сроки планируется отремонтировать водопровод, вставить рамы и двери, привести в порядок электропроводку на фабрике, в детском саду, больнице, домах рабочих, наладить оборудование, провести профилактические мероприятия по подготовке прядильных машин к работе. На фабрике создается комиссия по оказанию помощи пострадавшим.1 Рабочих перераспределяют по уцелевшим цехам, организуют им переквалификацию, фабрика переходит на новый режим работы2. В Распоряжении от 25.10.1942 дирекция фабрики премирует людей, «стойко проявивших себя во время стихийного бедствия 3.10.42», одних – денежной премией, других – байковым одеялом, парой постельного белья и 5-ю метрами мануфактуры, третьим - выражает большую благодарность3.
К ноябрю фабрика была полностью восстановлена.
В годы войны Саввинская фабрика выпускала, главным образом, пряжу, вату, веревки, миткаль4, а также марлю и нити для строп парашюта.
Закончилась война, в посёлок Саввино с фронта возвращались бойцы, начиналась новая мирная жизнь. В протоколах заседаний исполкома Железнодорожного поселкового совета в послевоенные годы часто рассматривались вопросы о выделении земельных участков и ссуд на постройку домов пострадавшим от стихийного бедствия людям. Поселок отстраивался, фабрика увеличивала темпы производства, распахнул двери новый клуб, постепенно забывались трагические события октября 1942 года.



Елена Афанасьева

 

 

 

 

Уважаемые посетители!
Примите участие в опросе

 

 

 

"Дом Андрея Белого"

Адрес:

143982, г. Балашиха, мкр. Кучино,
ул. Пушкинская, д.48а

Отдел работает:

среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье
с 10.00 до 17.00

Сайт: http://dombelogo.ru/

 

"Картинка"

Адрес:

143980, Московская обл., г. Балашиха, мкр. Железнодорожный,
ул. Пролетарская, д. 8.

Телефон. №: 8 (495) 522 92 20

Режим работы:

вт-пт 10.00-18.00
сб, вс 10.00-17.00
пн - выходной

Сайт: http://muzeykartinka.ru/