Военная история города Железнодорожного  

Память о войне не предавайте,
Помните любимых имена,
Боевых наград не убирайте,
Внукам завещайте ордена.

Именами дедов называйте
Малышей, родившихся сейчас,
И почаще детям объясняйте,
Что герои сделали для нас.

Р. Соловьева.

 

Город в войне

В первые дни Великой Отечественной войны на защиту своей Родины встали миллионы советских людей. 4 июля 1941 года Государственный комитет обороны принял постановление «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения». В июле в Москве было сформировано 12 дивизий народного ополчения, которые в сентябре 1941 г. были переименованы в стрелковые дивизии и получили войсковые номера. Государственный комитет обороны установил задание: набрать по Москве 200 тысяч человек, а по области – 70 тысяч. Но количество желающих вступить в ополчение было значительно больше.

 

Закончено срочное обученье,
По мокрым колосьям несжатой ржи
Выходит народное ополченье
На подмосковные рубежи.

В очках, неуклюжи, сутуловаты,
Обмотки вкривь, и пилотки вкось…
Но всею душою они солдаты,
Коль в руки оружие взять пришлось.

Е. Долматовский

 

Народное ополчение

На доме № 1 по Почтовой улице в Кучино мемориальной доски нет. Но именно отсюда в июле 1941 г. отправился отряд ополченцев Балашихинского района. Он составил 3-й батальон 5-го стрелкового полка 2-й дивизии народного ополчения Сталинского района г. Москвы.
Призывной возраст в 1941 году был от 20 до 45 лет. Призыв осуществляли военкоматы в городах Реутов и Балашиха. Лица не призывного возраста записывались в батальоны народного ополчения. Формирование проходило в клубе Саввинской фабрики. Штаб формирования располагался в поселке Кучино. Ополченец должен был принести с собой подушку, одеяло, ложку, кружку, сапоги, теплое белье. Жили в Саввинском клубе, в Кучино – в бараке, где и проходили курс молодого бойца. Обучались на деревянных ружьях.
Так, например, жители поселка Саввино Борис Мурашкин и Денисов Михаил, записались в батальон народного ополчения, не сообщив даже своим родным. Миша Денисов, учился в цирковом училище, а Боря Мурашкин был учеником столяра, работал вместе со своим отцом на Саввинской фабрике, имел бронь. В октябре 1941 г. Балашихинский батальон в составе 2-й Московской дивизии вел тяжелые бои в районе города Вязьмы. В течение нескольких дней ополченцы прикрывали отступление 19-й армии. 7 октября, после взятия немцами Вязьмы, дивизия оказалась в окружении.
Самая кровопролитная, но и самая героическая страница в истории дивизии связана с селом Богородицким. Здесь дивизия прорвала оборону противника, вышла из окружения и соединилась с частями регулярной Красной Армии. Потери были огромные, но бойцы стояли насмерть, до последней капли крови, до последнего патрона. Для большинства ополченцев Богородицкое поле оказалось братской могилой. Где-то здесь оборвалась жизнь бойцов Балашихинского батальона народного ополчения Бориса Васильевича Мурашкина и Михаила Сергеевича Денисова.

В июле 1941 началось формирование Балашихинского батальона народного ополчения. Бывший командир 2-й ополченской дивизии генерал-лейтенант В.Р.Вашкевич в своих воспоминаниях так рассказывал о тех днях:
«5 июля вечером прибыл, уже сформированный, численностью около 800 человек, батальон народного ополчения из Балашихинского района Московской области. Он образовал 3-й батальон 5-го стрелкового полка. Этот батальон состоял из рабочих, инженерно-технических и хозяйственных работников Балашихинской и Реутовской хлопчатобумажных фабрик, Балашихинской суконной фабрики, Саввинской прядильной фабрики, Кучинского кирпичного завода, студентов и преподавателей пушно-мехового института, колхозников, партийных, комсомольских и советских работников района.
В составе батальона были подполковник Казанов, капитан Удмунт, старший лейтенант В. Вяжлинский, старший политрук Н. Сапелкин, несколько младших командиров запаса, врач А. Б. Волынкина.

6 июля народные ополченцы, зачисленные в дивизию, собрались по местам своей работы. Туда за ними прибыли их командиры. Потом добровольцы, сопровождаемые родителями, женами, детьми и друзьями, собрались в пункты своего расквартирования. 6 и 7 июля командование дивизии организовывало части и подразделения, бойцы получали учебное оружие, предметы вещевого снабжения, саперный инструмент. Райком партии выделил для дивизии 30 полуторатонных и две легковые автомашины. 170 грузовых автомашин нам обещали прислать в ближайшие дни, из Рязани.

7 июля 1941 г. формирование дивизии вчерне было (за)кончено. Она насчитывала свыше 12 тысяч человек, вся эта масса людей являлась добровольцами — главным образом рабочими, частично инженерами, техниками, служащими заводов, фабрик, учебных заведений. Все они были людьми непризывного возраста. Небольшая часть рядового состава участвовала в первой мировой и гражданской войнах. У подавляющего же большинства ополченцев военная подготовка отсутствовала.
Офицерский состав по своей подготовке также оказался неоднородным. Командиры полков, начальники штабов полков, командиры батальонов и артиллерийских дивизионов были кадровыми офицерами. Некоторые из них имели боевой опыт. Командиры рот и батарей состояли из молодых лейтенантов, вчерашних курсантов военных училищ. Командиры взводов были в основном добровольцами-ополченцами, имевшими небольшую военную подготовку. Сержанты, как правило, были участниками гражданской войны, боев на Халхин-Голе и войны с белофиннами. Офицеры-политработники обладали высокой общей и политической подготовкой. Военная же подготовка у подавляющего большинства из них отсутствовала.

В ночь с 7 на 8 июля дивизия выступила из Москвы в район Химки — Сходня — Крюково. Здесь она должна была получить военное обмундирование, вооружение и транспорт. Этот первый переход в 20—25 километров стал для ополченцев первым серьезным испытанием. Хотя на половине пути в районе Ховрина был организован трехчасовой привал, а малые 10—15-минутные привалы назначались через каждые 40 минут пути, весь марш закончился далеко за полдень 8 июля. У ополченцев пожилого возраста выявились застарелые болезни, а большинство шестнадцатилетних-семнадцатилетних юношей были недостаточно физически натренированы. Пришлось создать военно-медицинские пункты и подвергнуть весь рядовой и частично сержантский состав тщательному медицинскому освидетельствованию. Отсев составил около 3500 человек, что сильно уменьшило численность рог и батарей. В дивизии осталось около 8500 человек.
В районе Химок дивизия получила полностью обмундирование и частично вооружение. Там же были окончательно оформлены партийные и комсомольские организации полков, избрана дивизионная партийная комиссия и ее секретарь М. А. Кобяков. В полках насчитывалось по 500—600 коммунистов и комсомольцев.

В ночь с 10 на 11 июля, используя железнодорожный и автомобильный транспорт, дивизия перешла и район городов Клин и Высоковский. Здесь в состав дивизии влились два новых батальона народного ополчения, сформированные в Калининской и Рязанской областях. Каждый из батальонов насчитывал около 800 человек. Дивизия довела свои роты и батальоны почти до штата.

12 июля 2-я дивизия народного ополчения выступила па запад для выполнения боевых задач. Ей поручалось строительство оборонительных полос на ряде рубежей, прикрывавших непосредственные подступы к Москве с запада. Дивизии отвозилась полоса местности от 12 до 20 километров по фронту и 4—6 километров глубиной. В этой полосе, главным образом на дорогах, по которым могли наступать танки противника, надлежало построить противотанковые препятствия — рвы, эскарпы и лесные завалы. Кроме того, требовалось построить основные и запасные стрелковые, пулеметные и орудийные окопы, командные пункты и склады на стрелковую дивизию полного штатного состава. По существовавшим уставным нормам такая полоса кадровой стрелковой дивизией возводилась за семь суток. Дивизиям народного ополчения сроки сокращались до пяти суток. Подстегивала общая военная обстановка, продолжавшая складываться для нас неблагоприятно. Каждый солдат дивизии понимал всю тяжесть положения и работал с предельным напряжением сил.

Жаркое лето 1941 г. высушило подмосковные суглинки. Земля была как камень. Ее с большим трудом брали только лом и кирка. Чтобы уложиться в отведенные сроки, трудились днем и ночью На сон отводилось четыре-пять часов. На боевую подготовку мы затрачивали ежедневно лишь один-два утренних часа. Боевую подготовку отделений, взводов и сколачивание рот приходилось проводить поочередно, выводя их в ближайший тыл и на стрельбище.
13, 14 и 15 июля дивизия возводила полосу обороны на участке Кузьминское — Теряева Слобода — Любятино общим протяжением 15 километров. 17 июля она перешла па реку Ламу. Здесь к 25 июля была закончена оборонительная полоса на участке Ошейкино, Ярополец, Ивановское (северо-западнее Волоколамска) Эта полоса составляла северный участок Можайского оборонительного рубежа, сыгравшего свою роль в отражении первого наступления немецко-фашистских войск на Москву в октябре 1941 г.

В середине июля пять дивизий московского народного ополчения (2-я, 7-я, 8-я, 13-я и 18-я) вошли в состав 32-й армии. Командующим армией был генерал-лейтенант Н. К Клыков, а начальником штаба — полковник И. А. Кузовков.

25 июля 2-я дивизия народного ополчения получила приказ штаба 32-й армии выйти к 31 июля на реку Вязьму, подготовить и занять оборону с передним краем на этой реке от Ордулева до Серижани — общим протяжением по фронту 18 километров. Армия вошла в состав Резервного фронта, который, образуя второй стратегический эшелон, развертывался для обороны на Ржевско-Вяземской оборонительной линии.
Переход с Ламы на реку Вязьму (190 километров) дивизия совершила в пять суток с одной дневкой. Помогла физическая закалка, приобретенная на тяжелых окопных работах.
На Вязьме к нам прибыло около 2 тысяч солдат и сержантов призывного возраста. Это позволило доукомплектовать роты и батареи, создать дивизионную школу по подготовке сержантов численностью 800 человек из солдат молодых возрастов, к тому же имевших уже боевую подготовку.
На реке Вязьме дивизия и ее полки были переформированы по штатам регулярных войск Красной Армии и получили общеармейскую нумерацию. Дивизия стала называться 2-й стрелковой дивизией. 4-и полк переименовали в 1282-н, 5-й — в 1284-й, 6-й — в 1286-й стрелковый полк и артполк — в 970-й артиллерийский полк. Здесь же мы получили и оружие. Стрелковым отделениям выдали по две винтовки СВТ и ручные пулеметы. В каждую пулеметную роту поступило по 12 станковых пулеметов, в минометную роту — по шести минометов. Полковые батареи получили по четыре 76-миллиметровые пушки образца 1927 г. Артиллерийский полк расстался со своими старыми пушками, получив взамен 24 отечественных 76-миллиметровых орудия, восемь гаубиц и четыре мортиры. Пополнился и автотранспорт дивизии. Транспортная проблема была в основном разрешена, но тягачи для орудий по-прежнему отсутствовали. Только в конце сентября, уже на Днепре, в дивизию поступили артиллерийские лошади. Артиллерийской же амуниции получить так и не удалось».

 

Истребительные батальоны

24 июня 1941 г. было принято «Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) о мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». В Постановлении было сказано:
1. Возложить на органы НКВД организацию борьбы против парашютных диверсантов.
2. В этих целях при городских, районных и уездных отделах НКВД создать истребительные батальоны численностью 100 – 200 человек из числа проверенного партийного, комсомольского и советского актива, способного владеть оружием.
3. Начальниками истребительных батальонов назначить надежных оперативных работников НКВД и милиции.
4. Каждый истребительный батальон вооружить двумя ручными пулеметами, винтовками, револьверами, и при возможности, гранатами.

К концу июля 1941 г. в стране было сформировано 1755 истребительных батальонов, в Москве – 25 батальонов.