Фронтовые письма

 


Теплее на фронте от ласковых писем.
Читая, за каждой строкой
Любимую видишь
И родину слышишь,
Как голос за тонкой стеной…

Мы скоро вернемся. Я знаю. Я верю.
И время такое придет:
Останутся грусть и разлука за дверью,
А в дом только радость войдет.

И как-нибудь вечером вместе с тобою,
К плечу прижимаясь плечом,
Мы сядем и письма, как летопись боя,
Как хронику чувств перечтем…

И.Уткин, 1943 г.

 

 

Фронтовые письма Петра Васильевича Михайлова родным, проживавшим в Саввино.

«26/VI- 41г. Несколько слов о себе: я жив и здоров, вообщем самочувствие хорошее. С 22 начали войну. Эти дни пришлось поработать. Так мой день рождения 23 июня пропал, не отпраздновав его. Пришлось начать с немецких бомбардировщиков. Так что работа пока идет неплохо. Питание очень хорошее, отдыхать время хватает».

«5/VII- 41 г. Вчера вечером я возвратился в Винницу. Эти дни работали в р-нах Черновиц и К. Подольска. Работы хватает, немцам наша работа не нравится. Сейчас бьем их бомбардировщики, летаем на их территории, расстреливаем пехоту, конницу, получается неплохо. Встречались с немецкими истребителями, в бой никак не вступают, если силы равны, они любят 5 на 1, тогда бросаются более смело. Настроение у них все больше и больше портится, много их не возвращается домой. Сам здоров, питание очень хорошее, утром ко всему получаем по плитке шоколада. Вообщем о нас заботятся и не плохо».

«15 июля 1941 г. Я жив и здоров, настроение хорошее, скучать нет времени. Сейчас деремся с фашистами. Я уже вел бой и с немецкими истребителями и бомбардировщиками. Получается очень хорошо, их самолеты красиво горят и врезаются в землю. 12 июля я с товарищем сбил сразу 2 немецких самолета. Вот так и работаем. Мой истребок вертится очень хорошо, а пулеметы работают безотказно».

Петр Васильевич Михайлов родился 23.06. 1921 г. в семье рабочего Саввинской фабрики им. «Пролетарской диктатуры». Учился в Саввинской школе, одновременно занимался в Черновском аэроклубе. После окончания школы был зачислен в Качинское летное училище. В начале 1941 г. был досрочно выпущен из училища и назначен в полк истребительной авиации в звании младшего лейтенанта.
6 августа 1941 г. погиб при выполнении боевого задания под г. Винницей. Останки были найдены в 1974 г. красными следопытами одной из школ Винницкого района.

 

Письмо Анастасии Георгиевны Удальцовой, жительницы Кучино, сыну Георгию на фронт:

«Обстановка в Москве оборонная. Всюду защитные укрытия (мешки с песком), трамвайное движение затруднено. Когда «объявляется» воздушная тревога, трамвайное движение останавливается и все бегут в бомбоубежище. Мы, крафтовцы, во время бомбежек скрываемся в щелях (землянках). Снабжение по карточной системе, но без перебоев. Зима – тяжелое время, тем более, когда нет топлива, керосина. Мы перебрались в кухню, поставили туда кровать, каменный пол устелили дорожками, дверь завесили ковром. В Кучине все приютились в кухнях, - в ней плита – топлива требуется меньше. Отапливаемся лесной сушью, но она уже на исходе, поэтому отцу приходится ежедневно привозить чурбаки в портфеле. Топлю один раз в сутки: в восьмом часу вечера к приезду отца. Ставлю на плиту чайник, кастрюлю с крупицами и кастрюльку с несколькими картофелинами в мундирах. Чурбачки укладываю с расчетом, чтобы сварить все и слежу за полным сгоранием, и своевременным закрытием трубы. Все готовлю при свете, исходящего из щели дверки плиты и только к приходу отца зажигаю коптилку или лучину. Утром выпиваем морковный чай с небольшим кусочком черного хлеба с солью. Отец спешит не опоздать к единственному поезду, чтобы попасть на работу. Хлеб по карточкам он привозит из Москвы, где мы прикреплены к магазину по месту работы отца. Я сижу целый день одна, не выхожу лишний раз, чтобы сохранить в кухне тепло. Ты, сын подбадриваешь нас. Не волнуйся за нас, - мы закалились еще в годы революции и гражданской войны. Выстояли. Выдержим и теперь. 3/II-1942 г.».

«Следующее письмо написала 4.II – хотела послать, но два дня бушевала буря, поезда не ходили. Создались большие заносы. Два дня отец не мог попасть в Москву на работу. Съели все скудные запасы продовольствия. Хлеб по карточкам не получали за эти дни и, если бы еще день, то пропал наш хлебный паек. К счастью погода утихла, но поезда, увы! не ходили… Это для нас был трудный день. Встали затемно и собрались в путь. Подкрепиться было нечем. Сохранилась у нас коробка сухого кваса. Замесили с водой и проглотили эту горькую болтушку. Взяли необходимое белье, заперли квартиру и с котомками за плечами пошли в Москву. Спутников было много, судьба которых была одинакова. В Салтыковке с трудом за баснословную цену купили бутылку молока, подкрепились и побрели дальше. Одолели путь до Новогиреева, а оттуда на Москву шли трамваи. Благополучно доехали и первым делом зашли в булочную. Получили трехдневный паек хлеба и почувствовали себя «героями». 6/II – 1942».

Удальцов Георгий Васильевич, сержант. 1922 г.р. г. Тула. До войны проживал в пос. Кучино. Призван Реутовским РВК в июле 1941 г. Пропал без вести в сентябре 1942 г.

 

Письмо семье Бутыркиных, проживавших в пос. Ивановка, ул. Пушкинская, д.7. от Михаила Савельевича Бутыркина.

«6/VIII – 41 года. Вот дорогие родные, я как чувствовал, что вас я больше не увижу, ну ничего, не буду падать духом, буду бить всех до последней капли крови, а может быть и останусь живой, и все же приеду и увижу вас. Будем стараться разбить врага быстрее и вернуться домой. Я нахожусь в 81-м Краснознаменном стрелковом полку. Пишите, как получите. Ваш брат Мих. Бутыркин.»

Бутыркин Михаил Савельевич, красноармеец. 1922 г.р. Уроженец Рязанской области. В 1914 г. семья переехала в п. Обираловка. До войны был призван в Красную армию, проходил службу в Петрозаводской области. Пропал без вести в марте 1942 г.

 

Письма рядового Алексея Сергеевича Степанова своей жене и детям, проживавшим в Кучино с января 1941 г. Алексей Сергеевич работал на Кучинском кирпичном заводе. 24 июня 1941 г. ушел на фронт. Первые письма пришли из Ленинградской области в октябре 1941 г. В них – тревога и беспокойство за детей, но и спокойствие, которое он старался передать своей жене:

«27/Х – 41 г. У вас сейчас очень опасное положение, враг движется к вам, но не надо теряться, не надо входить в панику. Будьте спокойнее и самоотверженнее. Не верьте разным слухам клеветы, будьте сплоченнее и дружнее. Ехать вам отсюда никуда не советую. Действуйте обдуманно и остроумно. Не теряйтесь в трудные для вас часы и минуты. Берегите ребят, главное ребят».

А.С. Степанов пропал без вести в декабре 1941 г. Но семья узнала об этом только в 1944 г. Жена Прасковья Петровна, от свалившегося на нее горя, ослепла.


Елизавета Михайловна Караваева (1924 – 1978), известный архитектор-реставратор, ученый, кандидат архитектуры, жила с родителями и братом Михаилом в пос. Железнодорожный. В годы войны отец и брат Елизаветы Михайловны были на фронте. Первое письмо любимому брату было написано 13 января 1942 г.
«Получить письмо с фронта – это событие общеобираловского масштаба. Теперь, когда встречаются люди, первым делом спрашивают друг друга: «Сын пишет?» Сейчас это самое главное, от этого зависит все, этим мы живем. Но ты тоже ничего не знаешь обо мне. Во-первых, я поступила в обираловскую школу. (В Москве занятия еще не начались). В сентябре 1941 г. мы работали в колхозе, в Дятловке и в Черном, обслуживали молотилку. Это дало больше жизненных навыков, чем целый класс школы. Между прочим, мне удалось побывать в том лесу, за Дятловкой, куда мы с тобой мечтали сходить. Потом наступили тяжелые дни для Москвы. Стояли в очередях. Иногда по десять раз в сутки давался сигнал воздушной тревоги. Потом ходили за капустой на поля скошения и за дровами в лес. А в лесу наряду с шишками и берестой попадались осколки артиллерийских снарядов и глупые немецкие листовки с надписью : «Это есть правда» Теперь мы занимаемся в жилом доме на Афанасьевке. Надеюсь, что связь с тобой теперь наладится».

Е.М.Караваева еще не знала, что связь с братом не наладится. Михаил Михайлович Караваев погиб 6 января 1942 г. на Белгородском направлении.


Письмо жене П. В. Калинкиной, проживавшей в деревне Темниково от мужа Павла Федоровича Калинкина:

«1942 г. 7 февраля. Добрый день, дорогая супруга Пелагея Васильевна и дорогие милые мои детки Коля, Рая, Надя, Валя. Посылаю вам свой дальний поцелуй. Поля, я очень скучаю по вас, тебя я часто вижу во сне. Я сейчас нахожусь в Ленинградской области, направление на Калинин. Остаюсь жив, здоров. Действующая армия №1605 первый батальон третья рота. Это письмо может на память».

Калинкин Павел Федорович. Род. в д. Темниково. Пропал без вести в сентябре 1942 г.


Письма с фронта родным Аркадия Васильевича Крылова.

«…Только что разложил свои фотографии и стал разглядывать их. Каждая что-то выражает, каждая говорит со мною… Мне кажется, что все лица на них спрашивают, успокаивают, утешают меня. Вот папа в военной форме, лицо его сурово. Я взглянул и понял его взгляд так: «Да, Аркадий, это война!». Почему-то так он называл меня во время последних встреч. А вот он же, только в штатском, и глаза его говорят другое: «Учись, на пустяки не обращай внимания, будь стойким!».
Вот мама. Она кажется на карточке такой маленькой! Как будто на носки поднимается. Хочет заглянуть: как тут, цел ли я? Она спрашивает меня: «Ну, как ты там? Обязательно расскажи все, не скрывай». Рядом бабушка. Голова чуть на бок, в ухе серьга, она тоже поддакивает: «Да, Арик, ты не обижай маму, не скрывай ничего!». А Римка! Вот так и, кажется, что она заплачет: «Не надо, не надо, Арик!». Вилька… Он смотрит удивленно и прислушивается к каждому слову. Так, наверное, он слушает мои письма. Так же он хочет знать, что же было в ночь с 8-го на 9-е. Это первая ночь войны для меня. Вот я сам смотрю на себя и сам говорю: «А помнишь, как ходил в школу? Как дома жил?». А вот я опять с погонами, голова немного на бок. Вот сейчас письмо пишу, а сам и не знаю, когда я получу ответ. Может через месяц, может и через два, а может, и не получу. Вот меня давно уже интересует такой вопрос: «Что делаете вы с моими письмами?». Мне почему-то хочется, чтобы хоть одно из них осталось, и чтобы я хоть раз взглянул на него потом. Как меня удивят они, наверное!».

Крылов Аркадий Васильевич, ефрейтор. 1925 г.р. Проживал в пос. Кучино. Умер от ран 12 октября 1944 г.


Письмо с фронта Вознова Михаила Васильевича родным в пос. Железнодорожный.

«20.03.44 г. Здравствуйте дорогие мамочка и тетя Таля! Целую вас крепко прикрепко. Мамочка, вы простите меня, что я вам это время не писал, но это не по моей вине. Мы сейчас так сильно наступаем, даже почта отстает, и от вас письма не получаю. Опишу немного про мои дела. Время свободного у нас сейчас нет, все время в боях, в движении, на месте не стоим. Немец драпает сломя голову. Вы, конечно, читаете в газетах и про наш 3-й Украинский фронт, каких он больших успехов добился. И еще добьется. Сегодня пишу это письмо прямо в машине, на полевой сумке, а после него буду писать совсем другое письмо – боевой приказ на атаку. Передо мной – посмотришь в бинокль , виден крупный город Николаев, в котором еще пока хозяйничают фрицы, но завтра или послезавтра он будет наш, а потом путь на Одессу. Мамочка, ты обо мне не волнуйся, я жив и здоров. До свидания. Ваш сын Миша.».

Вознов Михаил Васильевич. Учился в школе № 11 пос. В 1941 г. окончил 9 классов школы № 457 г. Москвы. Железнодорожный. С июля 1941 г. работал слесарем на военном заводе № 530 в пос. Железнодорожный. В августе 1942 г. был призван в Красную Армию. Зачислен в Сызранское танковое училище. Воевал до 1945 г. С боями прошел путь от Ростова до Вены. Дважды был ранен. Награжден орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалями. С 1945 по 1960 гг. продолжил службу в Советской Армии.


Письма с фронта Виктора Ерушкина родным, проживавшим в пос. Ольгино.

«Май 1944 г. Мама, прости, что я опять долго вам не писал письма, на это у меня есть причина. 15/IV- 44г. я потерпел маленькую аварию, меня ранило. Мама, ты не беспокойся, я сейчас совсем здоровый, так только немного задело мясо. Лежу я в госпитале в Киеве, скоро вероятно выпишут и опять поеду добивать гада. Шлю всем вам пламенный привет. Остаюсь ваш Виктор Ерушкин».

«15.07.1944 г. Дорогая мама! Я уже выздоровел, 27 июня выехал из Киева и теперь нахожусь опять на фронте. Мама, прошу тебя, берегите свое здоровье, не ругайтесь, помогайте друг другу. Крепитесь, еще осталось немного и тогда опять соберемся все вместе и заживем по-старому.
Ну, Мамуся, крепко вас всех целую и шлю привет друзьям и знакомым. Пишите чаще, а на меня не обижайтесь, что я так редко пишу. У меня нет ни минуты свободного времени. Остаюсь ваш Виктор Ерушкин».

«24.08. 1944 г. Получил ваши письма, за что очень благодарю, знаете как приятно получить письмо в труднейшую минуту своей жизни. Когда каждую секунду может застать тебя смерть и от этого письма становится гораздо легче, да еще особенно здесь, когда тебя окружает совершенно чужая среда, только что свои товарищи по службе. Ну ничего, осталось немного, скоро мы проклятого зверя добьем, еще каких-нибудь несколько месяцев и тогда опять заживем мирной спокойной жизнью. За меня не беспокойтесь, если мне уж суждено жить, то я буду жив».

«12.10.1944 г. Мама, вы, наверное, меня ругаете, что я так долго вам ничего не писал, но я был ранен и теперь нахожусь опять в части. Жив и здоров. Остаюсь ваш сын, брат и дядя. Виктор Ерушкин».

«13.11.1944 г. Мама, ты хочешь узнать, где я нахожусь, правда хоть писать нельзя, но ладно, напишу. Нахожусь у границ с Чехословакией. Я сижу в землянке и пишу это письмо на колене. Мама, пишите, получили мою фотокарточку. Ты пишешь про меня мальчик, а этому мальчику через три месяца будет 21 год. Итак всего хорошего. Остаюсь ваш Виктор (мальчик). Пишите чаще».

«05.01.1945 г. … Мама, поздравляю вас с новым 45-ым годом, я думаю и надеюсь, что в этом году мы безусловно встретимся. Я пока жив и здоров. Итак, привет всем. Крепко тебя целую. Остаюсь твой сын Виктор Ерушкин».

Не встретился Виктор Ерушкин со своей матерью – он погиб 25 января 1945 г.

 

Письма подольского курсанта Чвырина Владимира Петровича
своей однокласснице Чемогиной Ларисе

Подольск. 14.08.1941г.
«Прошло больше месяца, как я уехал в училище и примерно столько же, как написал тебе письмо, но ответа от тебя еще не получил. Допустить, что ты не ответила на него я не могу, стало быть приходится сетовать на почту, работа которой стала за последнее время из рук вон плохой. Правда скидку нужно сделать на положение в стране и следовательно обижаться не на кого. За этот месяц я не получал письма не только от тебя, но и ни от кого из моих друзей, за исключением Вл. Калинина, письмо которого неизвестно какими судьбами прорвалось ко мне.
Итак, прошло 35 дней, как я считаюсь курсантом подольского артиллерийского училища. Этот месяц пролетел так быстро, что мне и самому число 35 дней кажется незаметным. Однако, если подумаешь, а вспомнишь день отъезда, то количество дней возрастает и превращается в очень и очень длинный промежуток времени.
Живем мы хорошо. С каждым днем мой организационный период, который всегда необходимо пережить, переезжая на новое место, приближается к концу. За это время мы перешли в новую столовую, получили новое обмундирование и сделали еще целый ряд немаловажных дел. Остается переехать «на зимние квартиры», как здесь называют корпус в котором мы будем жить. Живем мы пока еще в палатках, где становится по ночам довольно прохладно, если не сказать больше.
Я, Данька и Левка все вместе, правда за последние дни нас перевели в разные взводы, по подразделениям остается то же.
Времени свободного очень мало. День разграфлен четко минута в минуту. Немного больше его в воскресенье. Эти дни превращаются у нас в праздники, потому что в эти дни к нам приезжают. Уже два раза была Тата. В прошлое воскресенье приезжала она опять, с мамашей ко мне папаша завернул, к Левке ребята из Никольского. Таким образом, мы хоть и редко имеем возможность увидеть своих родных и друзей.
Фетис находится в другом подразделении, и видеть нам его приходится очень редко, еще реже разговариваем. Вчера, правда, мне удалось поговорить с ним. Чувствуем он себя хорошо, здоров и явно доволен судьбой. Волнуется только за отца - давно писем от него не получал.
Ну а вы как там? Как живете, что новенького. Пиши все что меня может интересовать, т.е. о жизни друзей, о их местопребывания и т.д. и т.п. Было бы неплохо, если бы ты как-нибудь заехала к нам. Следующая встреча на с приезжающими назначена на 24/VIII-41 г. Если сможешь приехать приезжай. Можешь с Татьяной, веселей будет. Ну, пока. Все. Пиши почаще. До скорого свидания! Жму Руку.
P.S. Не забыла ли должок?
Мой адрес: г. Подольск почтовый ящик 25 литер 411 Кур-ту В.Чвырину. Привет Борису Тимофеевичу».

Подольск. 28.08.1941 г.
«Здравствуйте Ляля и Борис Тимофеевич. Пишу это письмо, находясь в суточном наряде. Условия самые неподходящие, но писать нужно: впереди дни, в течение которых навряд ли удастся найти свободную минутку. Итак, пишу Вам письмо в должности дневального по батареи. В коридоре еле мерцает маленькая лампочка. Только что, объявил «отбой». 22 час.20 мин. Шум в корпусе стихает. Батарея погружается в сон. Письмо Ваше мне принес (неразборчиво) перед отбоем и я решил немедленно на него ответить. Очень рад, что Вы живете хорошо. У нас же дело идет тоже не плохо. За последние дни произошли долгожданные перемены. В воскресенье мы переехали на зимние квартиры. Здесь удобно, уютно и просторно. У каждого своя койка, тумбочка на двоих, прекрасно оборудованный Ленинский уголок, тут же рядом со спальней расположены некоторые классные комнаты. Таким образом, все под боком. В помещениях порядок армейский. Все блестит, все на своем месте. Очень приятно, когда на каждом шагу чувствуется порядок и дисциплина. Относительно учебы ты спрашиваешь. Отвечаю, что мы здесь «дурака не валяем», что иногда делали в школе, а напрягаем все свои силы. И результаты довольно не плохие. Мы все (вот уже два месяца почти) находимся в рядах передовиков, т.е. курсантов имеющих отметки только хорошо и отлично. Постараемся в дальнейшем не сдавать темпы. Предостережения школьных друзей о трудностях в Армии не оправдались, по крайней мере, мне так кажется. Я привык. Понимаешь, что все это выкует из тебя человека, в самом широком смысле этого слова. То, что Вы собираетесь посетить нас, очень нас и ободряет. К нам каждое воскресенье заглядывают гости. Так, и в последнее воскресенье ко мне приезжали родители вдвоем, к Даньку мамаша, 31 к Леве, 7 опять приедут к нам с Данилом. Ваш приезд очень будет нам кстати. Сообщу порядок посещения нас. Приезжать можно только в воскресенье. Ехать до Подольска и там с помощью местных жителей найти училище. В проходной училища записать наши фамилии и ждать пока нас вызовут. Приезжайте с таким расчетом, чтобы быть у ворот училища в 14-15 часов. Отпускают нас часа на два и больше, в зависимости от работ этого дня. Приезжайте пока не началась осень. Сейчас мы выходим в лесок около училища, а тогда некуда будет. Может быть, захватите еще кого-нибудь из старых друзей, да и катите! Не откладывайте в долгий ящик. Итак, 7.09.41 г. мы Вас ждем. Ну, пока. Все! До скорого свидания! Жму Ваши руки! Привет от Дани и Левы. Они тоже просили меня приглашать Вас в гости. Посидим поговорим. Извините за «бледный» почерк, но что ж поделаешь: «солдат шилом бреется, солдат дымом греется». Где, как и чем ни написал, все простить можно. Ваш друг В.Чвырин».

04.05.1942 г.
«Здравствуйте Борис Тимофеевич, Ляля и все друзья до коих дойдет это мое письмо. Прежде всего примите тысячу извинений за столь длительную задержку этого письма. Ведь сегодня ровно два месяца с тех пор, как я был в пределах Салтыковки и виделся с Вами. Писать о том, что не было у меня времени мне даже неудобно, хотя, в самом деле, это так и есть. Больше об этом писать не буду, найдете возможность простить меня и напишите мне ответе, ну а не простите – воля ваша.
Прежде всего спешу сообщить, что я жив и здоров. Нахожусь в одной из частей, расположенных под Москвой. Занимаю должность командира взвода в дивизионе противотанковой обороны. Живем хорошо. Праздник Первого Мая встретили в напряженной учебе, как и весь наш народ. Писем ни от кого не получал и таким образом полностью оторван от всего «мира». За эти два месяца ко мне два раза приезжал отец, что доставило мне много радости. Вот и все, что я могу сообщить о себе. Время крайне ограничено. Сейчас надо идти на занятии. Еще и еще раз прошу извинения за задержку письма. Даю слово, что впредь письма Вам буду писать аккуратно и в срок. У мея есть к тебе Ляля просьба. Всем друзьям, которые остались в Салтыковке или с которыми ты имеешь связь, сообщи мой адрес или мне их. Постарайся разыскать адрес Калинина, Кисы и др. Пишите чаще! До скорого свидания, друзья мои. Крепко жму Ваши руки. Ваш Чвырин. Мой адрес: полевая почтовая станция № 2076 ОДППО 1 Батарея мл. лейтенанту Чвырину».

с. Петровское 11 мая 1942 г.
«Здравствуй, Ляля! Это мое письмо второе и в то же время внеочередное. Дней восемь тому назад я послал тебе первое письмо, в котором вкратце изложил о себе. Ответа от тебя я еще, конечно, не получил (время прошло очень мало) и пишу это письмо тебе, подталкиваемый весьма важными обстоятельствами и стремлениями, о которых я скажу несколько позже. Спешу сообщить, что я, как и прежде жив и здоров, и чувствую себя по-прежнему прекрасно. Нахожусь я, как уже сообщал в предыдущем письме, в одной из готовящихся на фронт частей, расположенной под Москвой. Нахожусь здесь я уже два месяца. Все это время прошло в напряженной работе по подготовке людей к боевым операциям. Я назначен командиром взвода в одной из батарей противотанкового дивизиона. Люди в моем взводе в основном хорошие: в нужных случаях не подведут. За эти два месяца ко мне приезжал два раза отец, что, как я тоже сообщал, принесло мне много радости. Писем я ни от кого не получал. Это обстоятельство меня очень огорчает. В предыдущем письме я просил сообщить мне адреса всех друзей, адреса которых у тебя есть. Я абсолютно не знаю, где и что с такими титанами дружбы как Киса, Калинин, Сомов Даниил и Татьяна и много, много других. Еще и еще раз прошу тебя, Ляля, сделать это доброе дело. Если встретишь из них, кого-нибудь, передай им от меня привет и массу наилучших пожеланий.
Ну, а как ты живешь, Лялечка? Пиши все подробно. Призвали ли Бориса Тимофеевича в Красную Армию? Как здоровье моих воспитателей: Серафимы Дмитриевны, Николая Степановича, Виктора Александровича, Василия Тимофеевича и ряда других прекрасных людей, вложивших много труда в формирование «непокорного» Чвырина в самостоятельного человека, способного вести самостоятельную жизнь на пользу своей Родины. Привет, привет и еще раз привет этим неутомимым людям.
Ну, теперь о «весьма важных обстоятельствах», заставивших написать меня это письмо. Дело в том, что я решил стать членом ВКП (б). Этот акт связан, как известно с необходимостью иметь характеристики. По уставу партии нужно иметь 2 характеристики от члена партии, знающего рекомендуемого не менее двух лет. Именно такой срок я и пробыл в Салтыковской средней школе. Ну, теперь тебе ясно. Я хочу попросить тебя поговорить с членами партии из преподавателей, знающих меня по этому вопросу. Если таковые в школе еще работают, то пускай они напишут их, заверят в Райкоме и придержат у себя. Я же, если будет на то особое разрешение, приеду за ними. Если приехать мне не удастся, то тогда ты мне их вышлешь, как только получишь это письмо. Начинай действовать и отправляй мне письмо. Сделай еще одно, доброе дело. Ну, вот и все. Спешу. До скорого свидания. Остаюсь твой друг, Владимир Чвырин. Мой адрес: полевая почтовая станция № 2076 ОДППО 1 батарея мл. лейтенанту Чвырину».

Чвырин Владимир Петрович, младший лейтенант, командир взвода 256-й отдельной стрелковой бригады, 1922 г.р. пал смертью храбрых 13 февраля 1943 г. в боях за Кавказ.

 

«Здравствуйте, мои дорогие…»

Знакомые слова, не правда ли? Именно таким мы помним начало писем близких и родных. Эти послания еще не так давно были единственным средством связи и общения, несли тепло души и заботу о близких, рассказывали о важных событиях или просто о житейских радостях и печалях. А сегодня эти эпистолярные источники – часть семейных архивов и музейных фондов, в частности, письма военного времени когда

Жили люди в разлуках
от письма до письма.
Треуголки без стука
приносили в дома

(Е.Форт).

Письма, с которыми вы знакомитесь, датированы 1941-1945 годами. Они принадлежат семье Соровых, коренных жителей Саввино. Более 400 принес в музей Олег Викторович Соров, сын и внук авторов этих весточек- посланий. Часть этих писем была передана в наш музей. И пусть они написаны не в окопах и не между боями (их автор – Виктор Соров – большую часть войны учился сам и учил военной науке новобранцев), но с 18 лет и долгих четыре года он был далеко от родных. И только письма – «треугольники-птицы» - согревали и помогали выстоять.
Итак, в Саввино, в дом №15, отцу - Василию Петровичу, матери- Агриппине Андриановне и младшему брату Леониду писал писал их сын и брат Виктор из тех мест, в которые забрасывала его армейская служба. И с нетерпением ждал ответа из родного дома.

Соров Виктор Васильевич родился 9 ноября 1923 г. в Саввино. 13 ноября был крещен в Саввинской церкви. В 1940 г. окончил 10 классов. В ноябре 1941 г. от НИТИ был направлен в г. Куйбышев, где работал на заводе им. Масленникова. В январе 1942 г. был мобилизован в ряды Красной Армии и направлен на учебу в школу замполитруков. С марта 1942 г. находился в действующей армии. Воевал в Крыму, на Северном Кавказе. В июле 1943 г. после тяжелого ранения был направлен на учебу в Рязанское пулеметное училище. С 1944 г. – инструктор Центральной школы снайперского дела. В 1945 г. – в Ленинграде – командир отделения для работы с бойцами, поступающими на формирование и демобилизацию. После войны окончил автомобильное училище г. Орджоникидзе, располагавшееся в то время в Рязани. И все последующие годы жил и работал в Ленинграде. В 1979 г. вернулся в Саввино в родительский дом, где проживал до своей кончины в 2003г.


«20 ноября 1941г. Привет из города Куйбышева! Здравствуйте, дорогие родные. Во-первых, спешу уведомить, что я жив и здоров, чего и вам особенно желаю. Немного о себе. Выехав 16 октября 1941 г. со станции Железнодорожная, мы 22 дня путешествовали по стране. Были в Ивановской области, Горьковской, Татарской республике, Башкирии и, наконец, прибыли в Куйбышевскую область 7 ноября, в день празднования 24 годовщины Октябрьской революции. Жили сначала в клубе завода им. Масленникова, затем расселили по домам местных жителей. Насчет продовольствия в городе хорошо, по карточкам можно достать масла, конфет, песку, муки и, конечно, хлеба. Но мы ходим в столовую, так что кроме карточек мы пользуемся услугами заводской столовой. Вообще – живем ничего. Насчет будущего – поживем – увидим… Привет всем! Виктор».

«1 января 1942 г. С новым годом, с новым счастьем!!! Привет всем из Куйбышева. Очень доволен, что весточку из дому я получил и вот, читая ее, я мысленно переношусь на родину и, вспоминая жизнь в Саввине, на душе становится радостно и весело. Я работаю на заводе в г. Куйбышеве, куда приехал один, без семьи. Для меня наступила новая полоса в моей еще молодой жизни (18 лет) и эта полоса в корне изменила мои прежние, розовые взгляды на жизнь. Эта полоса – суровая школа жизни. Я твердо убежден, что эта школа дает свои результаты, она подготовит меня для будущего. С плохим я борюсь, а хорошее встречаю радостно. Ваш Виктор».

«5 феваля 1942 г. С красноармейским приветом!!! Здравствуйте, дорогие родные и знакомые. Сообщаю, что нахожусь в куйбышевской области, в городе Мелекесе, на учебе – в школе замполитруков. Короче – жизнь моя с 1 января 1942 г. принадлежит нашей доблестной Красной Армии, народу. И я уверяю вас, что эту жизнь и всю мою военную деятельность на фронтах Отечественной войны, я постараюсь использовать с максимальной пользой для нашей Родины, моего любимого Отечества. Знайте, мои дорогие родные, что сын ваш не посрамит фамилии Соровых».

«15 февраля 1942 г. Здравствуй, дорогой сын Виктор! Кланяются тебе твои родители: папаша, мамаша и братишка Леонид. Виктор, ну о жизни в Саввино. Жизнь как никогда. Все мы стараемся работать в колхозе. Работа, в особенности сейчас, проходит очень быстрыми темпами – готовимся к посевной компании. Так же стараемся и мы на нашем трудовом фронте как можно больше дать с/х продуктов для нашей славной Красной Армии, чтобы завершить победу над ненавистным врагом».

«9 августа 1942 г. Привет из Саввина. Здравствуй, дорогой сын Виктор. Мы живем хорошо, об нас, прошу, не беспокойся. Усадьбу скосили два раза, корму Милке (корове) запасли, думаю – хватит. В колхозе урожай очень хороший – пшеница, рожь, картофель. Сдали государству 90 тонн ранней посадки. Сейчас идет уборка хлеба. Думаем обеспечить и Красную Армию и себе достанется. С приветом твоя мама».

«15-16.10.1943 г. Здравствуйте! Шлю свой привет! Ровно два года тому назад я уехал из Саввино и почти столько же «путешествовал» и, находясь в армии, воевал сначала в Крыму, затем на Северном Кавказе. Кстати, о нем сейчас можно сказать, ссылаясь на успехи Красной Армии на этом участке фронта, что этот фронт окончательно ликвидирован и немцы, не успевшие избегнуть переправы через Керченский пролив, а вдоль берега Азовского моря пойдя, многие из них пошли к «рыбам» в этом проливе… Мамаша! Вступила в свои настоящие права двадцатая осень в моей жизни. Сейчас пишу вам из караульного помещения. Время – второй час ночи… Жизнь моя – по-прежнему: учеба, работа и караул. С приветом ваш Виктор. г.Рязань».

«1.11.1943 г. Здравствуй дорогой сынок Витя. Кланяется тебе твоя мама. Плохо что запаздываю с ответом на твои письма – нет времени. В колхозе свою работу закончила, трактора уехали до будущего года. Хотя и трудно мне было, но заработала я не плохо. Ржи я получила 370 кг и картофеля 25 мешков, гречи 30 кг, моркови 100 кг. Мы полностью обеспечили себя. Витя, поздравляю тебя с днем твоего рождения. 9 ноября тебе исполнится 20 лет. Желаю тебе хороших успехов в твоей учебе, доброго здравия и быстрого возврата домой с победой над врагом». Далее в письме приписка, сделанная братом: «Привет, Виктор. Учеба протекает по-прежнему. Заготавливаем топливо на зиму, таскаем уголь и дрова. Писать кончаю. Пиши ответ».

«9 - 10.11.1944 г. Привет с Ладоги от сына вашего Виктора. Я жив и здоров, нахожусь на старом месте. Самый близкий населенный пункт - в 5 км. На улице со вчерашнего дня – снег. Но нам тепло! Получили зимнее обмундирование: замечательные шапки-ушанки, новые ватные брюки и телогрейки, новые зимние портянки, теплые байковые варежки, теплое нательное белье. Кроме этого – в землянках у нас чисто, светло и тепло: я ее замечательно прибрал к празднику – 27 годовщине Октября – написал плакатов, навешал портретов, побелил потолок и стены. К празднику были папиросы «Луч». Так что «жить стало лучше, жить стало веселей. Многие наши снайперы убиты и ранены. Убит Сергей Докукин – замечательный мой сотоварищ по школе и еще один курсант с нашего взвода, двое ранены. Еще один из Павлово-Посада – Кирилин А.А. Он находится в госпитале в г. Черновце. Уничтожил 19 немцев, имеет награду».

«Б/д. Здравствуйте, девушки! Дело в том, что мы, сержанты подразделения старшего лейтенанта Акимова, прочитав в газете «Смена» под вашей фотографией, что ваша бригада фрезеровщиц з-да им. Воскова считается одной из лучших молодежных бригад Ленинграда (газета от 27.12.44г.), желаем вам дальнейших успехов в работе для нашего общего блага – скорейшего разгрома немецко- фашистских захватчиков. Мы просим вас взять «письменное шефство», если можно так выразиться, над нашей небольшой группой, имея целью обмена опытом работы и своих успехов: ваших – на трудовом поприще, наших – на военном… Пишем вам под девизом: «Фронт и тыл неотделимы». С приветом и по поручению – старшина В.Соров».

«9.05.1945 г. Поздравляю с 9 мая - Днем Победы! Нет слов, чтобы выразить свою радость в связи с победоносным завершением войны. Как ждали этого дня все! И вот он настал: война кончилась!!! Застал конец войны меня в Ленинграде, где я нахожусь по сей день. Я позволю себе рассказать вам сам факт восприятия этого сообщения нашими солдатами. Было это в 3 часа ночи 9 мая. Я, как и многие другие, спал. Вдруг шум по всему зданию, в котором ясно можно различить чей-то громкий голос: «Германия капитулировала, закончилась война!» Весь день у всех было торжественное настроение. После обеда оно стало еще приподнятое, тем более, что все мы ознаменовали это событие 100 граммами водки. Теперь только одно должно быть стремление у всех – быстрее залечивать раны, которые получила наша родина в войну. Ну, до скорого свидания. Ваш Виктор».

P.S. Сегодня в Саввино в доме 15 (теперь это ул. Загородная) живет жена Виктора Сорова – Наталья Афанасьевна, которая все эти годы бережно хранила военные письма мужа.

И как-нибудь вечером вместе с тобою,
К плечу прижимаясь плечом,
Мы сядем и письма, как летопись боя,
Как хронику чувств перечтем.

(И.Уткин, 1943)

Составила –Людмила Дунаева, главный хранитель музея