Cвет памяти моей

 Началось все с профессионального любопытства. Интерес вызвали фонари причудливой формы и, на первый взгляд, примитивной конструкции, представленные в экспозиции истории железной дороги. Знакомство с печатными источниками, в частности с книгой К.П.Белова « Световые сигналы на железных дорогах» (М.:1952 год), просмотр альманаха «Искры» за 1909-1912 годы, наконец, обращение к Интернету только усложнили понимание вопроса. В книге даны заумные чертежи, схемы, но нет фотографий; в газетах тех лет, когда некоторые виды фонарей (уличные, например) усовершенствовались, о железнодорожных фонарях нет ни слова; в Интернете же дана лишь переписка коллекционеров, в которой больше вопросов, чем ответов. « Почему бы просто не поехать в Музей истории Московской железной дороги ?»- спросите вы. Музей, конечно, ответит на многие вопросы о видах, типах, конструкции фонарей, но во время сбора материала для статьи, я поняла, что написать- то хочется о совершенно конкретных событиях и людях, судьбы которых тесно связаны с нашей станцией Железнодорожной и совершенно не случайно появившихся в нашем музее этих уникальных экспонатов.

«Пришедший в 1912 году на смену многих фонарей с керосиновыми лампами керосинокалильный фонарь висел на высоком столбе, освещая всю станцию ярким светом», - читаем мы в книге А.И. Шушерова «История возникновения города Железнодорожного». Возможно, именно этот фонарь возвышается над диорамой в зале истории нашего музея, почему нет? А теперь снова о редких экспонатах и их дарителях.

 ФОНАРЬ № 1. Свечной, сигнальный. Прямоугольной формы. Стекла с трех сторон- красное, зеленое, прозрачное. Четвертое, желтое стекло, отсутствует (очевидно, было утеряно). Имеет свечкодержатель для надежной и неподвижной фиксации источника света (в данном случае свечки) внутри. На вытяжном устройстве имеется клеймо «Н-Сергеевский з-д.СЗД. 1956 г.». Использоваться мог как для ограждения мест путевых работ (красное стекло), так и предупреждая об ограничении скорости железнодорожного состава: желтый цвет в начале опасного места, зеленый в конце. Круглая ручка служила для переноски фонаря и для подвешивания его в нужном месте. Вот такой замечательный экспонат. Но еще более замечателен человек, подаривший его музею. Это Владимир Александрович Успенский (1896-1977), ученый-геофизик, исследователь, краевед, человек с удивительно интересной и сложной судьбой. Это именно он написал специально для музея две интереснейшие, богатые фактически и достаточно объемные работы: «Кучино - подмосковная усадьба Рюминых, Алексеевых, Рябушинских. 1830-1918 гг.» и «Аэродинамический институт в Кучине. 1904-1919 г.г». И в 1973 году передал их в музей. Уникален тот факт, что материал для этих трудов (переписка, работа в архивах) собирался, а затем печатался на машинке человеком, полностью потерявшим зрение. Работа на полярных станциях Крайнего Севера (1937-1945 гг. занимался изучением земного магнитного поля) подорвала зрение настолько, что привела к полной слепоте. Овладев чтением и письмом по системе Брайля и научившись печатать на машинке, Владимир Александрович продолжает после выхода на пенсию много и плодотворно работать, занимаясь именно краеведческими исследованиями, в частности историей Кучино, где жил с1922 года. Но самым большим его вкладом в жизнь этого района стала организация Гидрометеорологического техникума, созданного на базе Салтыковской трудовой школы, где он основал курсы гидрометеорологов, а затем являлся одним из первых преподавателей Гидрометтехникума.

 ФОНАРЬ № 2. Осветительный, керосиновый. Использовался дежурными по станции и проводниками. По внешнему виду напоминает простейшую керосиновую лампу. Подарен в год открытия музея в 1970 г. дочерью начальника станции Обираловка Ивана Николаевича Цветкова, с 1877 по 1912-годы служившего на Московско-Курской, Нижегородской и Муромской железных дорогах, из них 13 последних- в Обираловке. Послужной список закономерно заканчивается достаточно высокой должностью: телеграфист 3 класса, конторщик, гл. кондуктор, оберкондуктор, начальник станции. А слова благодарности и признательности от сослуживцев, которые написаны в поздравительном адресе кондукторских бригад в связи с 30-летием службы Ивана Николаевича, говорят о нем, как о человеке и руководителе совершенно замечательном. «…Особенно приятно выразить чувства глубочайшего уважения к Вам и поздравить Вас с днем Вашего юбилейного торжества, днем, когда мы все, бывшие сослуживцы Ваши, ныне подчиненные, памятуя время, когда Вы были среди нас не как начальник, но товарищ - смиренно возносим молитвы свои перед Престолом Всевышняго: да пошлет он Вам здоровье, силы и бодрость для продолжения службы Вашей на пользу Царю и отечеству- службы честной, гуманной, милостивой и справедливой на многие будущие годы. Этими качествами Вы всегда отличались как на низших ступенях Вашей службы, так и ныне, будучи поставлены выше нас. Ваше доброе сердце и отеческая заботливость и отзывчивость к нам, меньшей братии, вечно останутся в сердцах наших. Москва, ноября 13 дня 1907 года». В дар юбиляру был преподнесен уникальный подарок – ПАРОВОЗ-САМОВАР, который сегодня является гордостью нашего музейного фонда. Также мы располагаем подлинными фотографиями работников станции Обираловка во главе с ее начальником- Цветковым Иваном Николаевичем 1898, 1899, 1900, 1911, 1912 годов и его со своими близкими- женой и тремя дочками.

 ФОНАРИ 3 и 4. Свечной, ручной, осветительный. Керосиновый, ручной, осветительный. Подарены Колосковой Таисией Михайловной, дочерью начальника станции Обираловка (в 1937-1948 годы) Михаила Гавриловича Старостина. И сегодня, в 91 год, это бодрая, с прекрасной памятью на события давних лет женщина. С особой любовью рассказывает об отце, который ушел из жизни в далеком от нас 1948 году, в возрасте 58 лет после долгой и тяжелой болезни. Таисии было тогда 26 лет. Из ее воспоминаний, а также документов и фотографий, переданных музею, мы знаем и можем говорить о том периоде в жизнедеятельности станции Обираловка, а с августа 1939 года станции Железнодорожная. Надо отметить, что быть начальником железнодорожной станции в самые тяжелые годы и в сложнейших обстоятельствах тех лет - репрессии, война, разруха, восстановление - это великое мужество. И никаких орденов и медалей! Только награждение значками «Ударник Сталинского призыва» и «Почетному железнодорожнику», да фотография в газете « Большевистский путь» 10 августа 1945 года с подписью в несколько слов: «40 лет без перерыва работает на железнодорожном транспорте начальник станции Железнодорожная коммунист Михаил Гаврилович Старостин. И 40 лет он точно, при всех обстоятельствах, выполняет свои обязанности». Из воспоминаний дочери: «Много трудов было вложено в восстановление подъездных путей, устройств СЦБ (сигнализации, централизации, блокировки). Станция с каждым годом становилась красивее. Были посажены каштаны, акация; разбиты цветочные клумбы, построен фонтан. Начальником Михаил Гаврилович был принципиальным, знающим. Умел разговаривать с людьми, был чуток и внимателен к своим сотрудникам. В тяжелейшие годы войны обеспечивал четкую и бесперебойную круглосуточную работу станции. Именно в первый год войны случилось событие, сильно подорвавшее его здоровье. В один из морозных зимних дней он отдал свои теплые бурки девушке, стрелочнице, которая шла рыть окопы, а сам остался в холодной обуви. И все последующие годы страдал от тяжелой болезни легких, которая и стала причиной смерти. Незадолго до этого печального события Михаил Гаврилович пишет письмо своему бывшему однокласснику Булганину Николаю Александровичу, занимавшему в то время пост Министра обороны, с просьбой о направление на лечение в Кремлевскую больницу. Положительный ответ за подписью И.В. Сталина пришел в день похорон Михаила Гавриловича. Скончался Михаил Гаврилович Старостин 19 августа 1948 года, похоронен в Саввино. Начальники всех станций от Москвы до Петушков, сотрудники, жители нашего города- все пришли проститься с человеком, которого знали и безгранично уважали. Очень много было народу и цветов».

Вот так и получилось - задумывала писать о фонарях, а написала о людях, которые делали историю нашего города своими славными делами да памятными дарами, оставленными в музее. Чтобы помнили…