Космический журналист

МБУК «Краеведческий музей г. Железнодорожного» ведет поисковую и исследовательскую работу, пополняя историю края новыми именами известных людей, живших, когда – либо или имевших дачу на нашей земле. В статье, которую мы хотим предложить вашему вниманию, пойдет речь о журналисте Ярославе Кирилловиче Голованове. Семья Ярослава Голованова  свое время снимала дачу в Кучине. Их влекла волшебная природа Подмосковья и широта души провинциальных жителей маленького поселка на Пехорке.

Столичный житель

Ярослав Кириллович Голованов родился 2 июня 1932 года в Москве в актерской семье. Отец – Кирилл Николаевич  – основатель и первый директор Театра Транспорта, который ныне известен, как Московский драматический театр им. Н.В.Гоголя, был одним из руководителей Центрального дома культуры железнодорожников. Мать – Анфиса Васильевна (урожденная Козлова) – под псевдонимом Андреева почти всю жизнь была ведущей актрисой Театра Транспорта. Едва начавшись, столичная жизнь маленького школьника была прервана войной. Осенью 1941 года семья эвакуируется в Омск и только летом 1943 года возвращается в Москву. Несколько лет родители Ярослава снимали дачу в подмосковном Кучине. Ярослав Кириллович позже вспоминал: «У нашего дачного хозяина в Кучине семь дочерей и ни одного сына» Когда он узнал, что родилась седьмая  девочка, ушел в лес, бродил там до ночи, а когда вернулся, присел на бревна у забора, долго молчал, а потом сказал моему отцу: «Ну, хватит…». Александр Всеволодович Кузнецов, актер, театральный деятель, режиссер и сценарист так вспоминал об этом времени: «Старше меня всего на три года, но он уже столько мог, знал и умел в свои четырнадцать лет, что казался мудрее и могущественнее на три тысячи лет. Да и имя у него было совершенно невероятное для тех послевоенных лет - Ярошка! В маленьком поселке Кучино, где наши семьи снимали дачи, Ярошка был самой привлекательной и популярной личностью. Ярошка знал все! И так завораживающе мог рассказать про устройство любого самолета из принимавших участие в только что отгремевшей войне, будто сам летал на каждом. Он поражал знанием конструкций самых высоких небоскребов и Эйфелевой башни, равно как и душераздирающими подробностями подвигов и приключений Миклухо-Маклая и Марко Поло». Александр Кузнецов дружил с Ярославом Головановом в детстве. Возможно, о нем мы напишем в следующей нашей статье, так как он тоже вместе с родителями снимал дачу у нас в Кучине, о чем пишет в своих воспоминаниях. Оборвалась жизнь Александра Кузнецова совсем недавно, 3 марта сего года, после продолжительной болезни. Мы же продолжаем писать о Ярославе Кирилловиче Голованове, человеке удивительного таланта и мужества.
В 1950 году Ярослав заканчивает школу. К удивлению родителей, он не хочет поступать ни на операторский факультет Всесоюзного института кинематографии, как ему советует отец, ни в Московский архитектурный институт, как рекомендует мать, а подает документы на открытый незадолго до этого секретный ракетный факультет Московского высшего технического училища им. Баумана. Объясняя это решение, Ярослав говорил, что стремление заниматься ракетной техникой возникло в Омске в 1942 году, когда он прочел роман Алексея Толстого «Аэлита», который произвел на него огромное впечатление. В студенческие годы Ярослав работал очень много: лекции в МВТУ читались по десяткам дисциплин, а количество зачетов и экзаменов приближалось к сотне. Выпускники МВТУ тех лет должны были работать на всех металлообрабатывающих станках, освоить все виды сварки и литейное производство, не считая производственной практики, которую Голованов проходил на заводе в Днепропетровске, накануне назначения туда выдающегося конструктора ракет М.К.Янгеля. В Гороховецких военных лагерях приобретал опыт стрельбы из гвардейских минометов («катюш»).

«Комсомолка»

Дипломную работу Я.К.Голованов выполнил под руководством будущего члена-корреспондента АН СССР А.П.Ваничева в лаборатории Министерства авиационной промышленности, но при распределении, неожиданно для него был направлен в другую лабораторию, которой руководил будущий академик Г.И.Петров. В определенной мере Голованов пережил кризисную ситуацию: срочно надо было  коренным образом переучиваться с теплотехника на аэродинамику, да и уже тогда он начал понимать, что занимается не совсем своим делом. И хотя он всю жизнь гордился двумя секретными отчетами, которые написал в 1956–1957 годах, он чувствует, что призвание его в другом. В ноябре 1957 года он делает попытку сотрудничества с отделом науки газеты «Комсомольская правда», которым в те годы руководил замечательный журналист и талантливый педагог Михаил Васильевич Хвастунов. Голованов влюблён в газету. Он ухитряется совмещать её с работой в НИИ, и как раз в это время начинается его семейная жизнь: Ярослав женится на выпускнице Физико-технического института. В феврале 1958 года главный редактор «Комсомольской правды» А.И.Аджубей из числа нескольких кандидатов на должность литературного сотрудника отдела науки останавливает свой выбор на Ярославе Голованове. С этого времени вся жизнь Ярослава была связана с «Комсомолкой». Увлеченность газетной работой позволяет Голованову быстро занять одно из ведущих мест среди молодых сотрудников «Комсомольской правды». Весной 1959 года он уговорил  Аджубея направить его в рыболовную экспедицию к берегам Африки. Результатом этой командировки стала не только серия газетных очерков, но и повесть «Заводная обезьяна», опубликованная в в девятом номере журнала «Юность» за 1967 год, и вышедшая год спустя отдельной книгой под названием «Сувенир из Гибралтара». Повесть «Заводная обезьяна» своей публикацией наделала много шума. Появились люди, которые были недовольны прочитанным. Ярослав Кириллович тяжело это переживал, его одолевали сомнения и обида за свой труд. Об этом он писал  известной писательнице Вере Кетлинской: «05.01.1968. Уважаемая Вера Казимировна! Сергей Николаевич Преображенский сделал мне отличный новогодний подарок: передал Ваше письмо, в котором Вы говорите так много тёплых слов о моей повести «Заводная обезьяна». Спасибо Вам большое. Я благодарю Вас не за то, что Вам понравилась моя повесть, мне кажется, что за единомыслие люди не должны благодарить друг друга, но за то, что Вы знаменитая писательница и человек очень занятой, нашли время написать это письмо. Я с ним на счастье даже новый год встречал. «Заводная обезьяна» моя вторая повесть. Первая- «Кузнецы грома». Это скорее не повесть, а репортаж, дань моей прежней жизни инженера ракетчика, моим товарищам по МВТУ им. Баумана. Я говорю прежней, потому что уже 10 лет работаю в газете, занимаюсь чистым делом- наукой, техникой, людьми этого мира, которых очень люблю. Все было бы замечательно, если бы газета не мешала мне писать то, что она не может или не хочет публиковать, а я могу и хочу писать. Вам, наверное, интересно будет узнать, как мне сейчас портят нервы с моей «Заводной обезьяной». Так вот, один хмурый товарищ из Калининграда написал даже не письмо, а скорее донесение, о том, как я разлагаю рыболовецкие флотилии и послал все это в ЦК и МГК КПСС, «Правду», «Юность», из-во «Молодая гвардия», где лежит набранный, прошедший все корректуры полный текст повести. И хотя у меня есть много писем от рыбаков, которым понравилась повесть, ее «заморозили» на неопределенный срок……Я уж стал сам сомневаться: может, где перебрал? Но потом подумал, и понял, что, наоборот, надо было писать вещь более жесткую. И вот в это время Ваше письмо. Теперь Вы понимаете, как вовремя оно пришло ко мне…». (РГАЛИ. Ф.2816. Оп. 1. Ед. хр. 197). Шумиха с «Заводной обезьяной» продолжалась, поэтому Ярослав Голованов написал «Открытое письмо» в «Литературную газету».  В апреле 1968 он вновь писал  Кетлинской: «Сегодня в газете «Советская Россия» опубликовано письмо рыбаков с критикой моей повести «Заводная обезьяна». Письмо это взволновало своей несправедливостью к моей работе и ложь, уже вне зависимости от меня. Я сам газетчик и понимаю, что теперь писать им, что-то доказывать, короче - махать после драки кулаками, - глупо. Но мне просто позарез хочется сказать, что я думаю обо всем этом, доказать несправедливость обвинения. Вот я решил написать Вам и послать эту статью. Я не привык, чтобы обо мне писали, по-существу, это первая рецензия в центральной прессе, может быть поэтому я излишне горячусь, и Вы прочтете письмо с улыбкой…». Однако, шумиха,  поднятая вокруг «Заводной обезьяны» вскоре утихла,  и Ярослав Кириллович продолжил свою писательскую и журналистскую деятельность.

«Заметки Вашего современника»

Опубликованная в «Юности», а затем вышедшая отдельной книгой повесть «Кузнецы грома» Голованова,  привлекла внимание Главного конструктора космонавтики Сергея Павловича Королёва, который предложил Ярославу самому слетать в космос. В июле-августе 1965 года Голованов прошел все проверки в Институте медико-биологических проблем, но смерть Королева перечеркнула все планы журналиста. В январе-феврале 1990 года Ярослав повторит попытку стать первым журналистом в космосе, но его забраковали по здоровью. В своих «Заметках Вашего современника» Ярослав Кириллович описывает этот случай: «Весной 1989 года снова заговорили о полёте журналиста в космос. «Почему я хочу лететь в космос», так называлась большая статья, которую я опубликовал 5 мая 1989 года в «Комсомольской правде» и которая позволила мне выиграть предварительный творческий журналистский конкурс, и вместе с другими кандидатами на космический полёт проходить в конце января-начале февраля 1990 года отборочную медицинскую комиссию в Институте медико-биологических проблем. Ещё до этого, в октябре 1989-го я сам слышал, как во время встречи с журналистами «Правды», на реплику В.С.Губарева о полёте журналиста Генсек М.С.Горбачёв ответил: «Вопрос уже решён. Первым журналистом будет наш и полетит он раньше японского». Медкомиссию тогда прошли шестеро молодых журналистов. Конечно, был очень расстроен. Но я ещё больше расстроился, когда выяснилось, что М.С.Горбачёв своего слова не сдержал, и первым журналистом в космосе в начале 1991 года стал японец Тоёхиро Акияма. Он и до старта не скрывал своих антисоветских настроений, и по словам моих друзей-космонавтов производил очень неприятное впечатление своими бесконечными капризами. После полёта, я не читал на русском языке, наверное, на японском есть, ни одной его статьи или книги, в которой он рассказал бы о столь важном событии в своей жизни. Жаль, что так случилось… А мы, дураки, поверили Горбачеву, что первый космонавт-журналист будет советским». Повесть «Кузнецы грома» открывает Голованову путь в Союз писателей СССР, куда его принимают по рекомендации Бориса Полевого и Василия Аксёнова в  1966 году. Газетная карьера Голованова складывается весьма успешно. В 1960 году он уже заведовал отделом информации, через три года становится разъездным корреспондентом, а потом – членом редколлегии. Но уже в 1968 году, стремясь к работе творческой, Ярослав по собственному желанию переходит на должность обозревателя и остается в этом высшим журналистском творческом звании все последующие годы. Голованов много путешествовал, побывав в 25 странах мира на всех континентах Земли,  кроме Антарктиды, как сам он говорил «купался во всех океанах земного шара». Стремясь получше узнать свою страну, Ярослав Кириллович предпринимает в 1975-1985 годах путешествия по землям русского Нечерноземья, побывав в 30 регионах европейской части России. Главной темой творчества журналиста и писателя Ярослава Голованова была космонавтика. С этой темой связаны его книги: «Кузнецы грома», «Этюды об ученых», «Этюды о великом», «Архитектура невесомости», «Наш Гагарин», «Марсианин». Делом всей своей жизни Голованов считал работу над фундаментальной книгой «Королёв. Факты и мифы», вышедшей в издательстве «Наука» в 1994 г. В 1998–2000 годах в «Комсомольской правде» публиковались записные книжки Ярослава Голованова «Заметки вашего современника», охватывающие практически всю вторую половину XX века, вызвавшие большой интерес читателей, позднее вышедшие отдельной книгой. Я.К.Голованов был трижды женат и от всех жен имел детей. Со всеми детьми Ярослав Кириллович поддерживал самые нежные отношения. Умер Голованов в 2004 году. После развода с женой стал убежденным холостяком и последние годы жизни прожил в Переделкино.

Наталья Пижевская,
научный сотрудник  
МБУК «Краеведческий музей г. Железнодорожного»