Леонардо да Винчи ХХ века


В 1939 году I Международный конгресс по биологической физике и биологической космологии, проводившийся в Нью-Йорке, выдвинул Чижевского на Нобелевскую премию. На конгрессе Чижевского называли «Леонардо да Винчи XX века», подчеркивая многогранность таланта ученого и его вклад в развитие различных направлений науки.
Краеведческий музей Железнодорожного продолжает исследовательскую работу по теме, связанной с историей «Кучинской шарашки». Нашу статью мы хотим посвятить известному ученому, физику, биологу, профессору, академику, поэту и художнику, создателю «люстры Чижевского», Александру Леонидовичу Чижевскому. С января 1942 он был арестован по гнусному доносу, и получил 8 лет лагерей. С 1943 по 1945 год отбывал наказание в «Кучинской шарашке», и не только в ней…

Потомок древнего дворянского рода

Александр Леонидович Чижевский родился 26 января (7 февраля) 1897 года в семье военного-артиллериста Леонида Васильевича Чижевского, изобретателя командирского угломера для стрельбы с закрытых позиций и прибора для разрушения проволочных заграждений. Мать учёного,  Надежда Александровна Чижевская (ур. Невиандт),  умерла, когда мальчику был 1 год. Будущего учёного воспитывали тётя - родная сестра отца Ольга Васильевна Чижевская-Лесли и бабушка. Я внимательно изучила архивный фонд Чижевского в Архиве Российской Академии Наук. Нашла много интересных фактов из жизни ученого.  17 марта 1941 года он написал  в  «Книге о моей жизни»: «Если верить семейному преданию,  род Чижевских принадлежит к одному из древнейших польских дворянских родов, восходящих к крестоносцам, представитель которого пан граф Ян Казимир Чижевский. С двумя своими малолетними сыновьями Адамом и Владимиром и несколькими сестрами бежал из Польши в Украинские холмы в 16 году, спасаясь от гнева своего Короля». (Архив РАН. Ф.1703. Оп. 1. Д. 228). Одного из его потомков – Петра Лазаревича Чижевского императрица Елизавета Петровна в 1743 г. пожаловала «дворянским достоинством». Согласно чину, все дворяне должны были состоять на военной службе, поэтому в роду Чижевских все мужчины были потомственными военными. Не изменил семейной традиции и отец ученого – Леонид Васильевич Чижевский – потомственный дворянин, кадровый военный, дослужившийся до чина генерал-майора, артиллерист, имевший изобретения. Он был верен воинской присяге при двух режимах. От Царского правительства Леонид Васильевич получил орден Святой Анны II степени, а «за полезную деятельность по строительству вооруженных сил страны Советов» ему было присвоено звание «Герой Труда».

Здесь начиналась биография.

В 1913 году Чижевские получили возможность надолго осесть в Калуге. Этот город сыграл решающую роль в судьбе будущего ученого - здесь началась его настоящая научная биография. Отец, после смерти матери, не стал жениться вторично и много внимания уделил воспитанию и образованию сына. Первым учителем для мальчика стала бабушка  - мать отца Елизавета Семёновна Чижевская (ур. Облачинская) - двоюродная племянница П. С. Нахимова, которая прекрасно знала историю, особенно средневековья, хорошо владела пятью языками, к тому же смолоду увлекалась акварельной живописью и рисованием. По воспоминаниям ученого, в возрасте 3-4 лет он знал короткие стихи на русском, немецком и французском языках, с 6 лет сам пробовал сочинять стихотворные сопровождения к собственным рисункам по поводу семейных праздников. Заметив склонность сына к занятиям наукой, отец оборудовал дома настоящую лабораторию, которую Александр Леонидович Чижевский всегда считал истоком своей научной деятельности. От заменившей ему мать тети он впитывал интерес и к гуманитарным наукам, а занятия поэзией и живописью, начавшиеся в эти ранние годы, будут сопровождать ученого всю жизнь.  В 7 лет Александр Леонидович брал уроки живописи в Парижской академии художеств у ученика знаменитого импрессиониста Э. Дега - Гюстава Нодье. Среднее образование получил в Калуге в частном реальном училище Ф. М. Шахмагонова. В июле 1915 года Чижевский был принят действительным слушателем в Московский коммерческий институт, а в сентябре того же года вольнослушателем в Московский археологический институт.  В доме своего отца в Калуге, Александр Леонидович продолжал заниматься новаторскими исследованиями в области гелиобиологии, в течение 3-х лет ставил первые опыты по воздействию отрицательно ионизированного воздуха на живые организмы, аэроионификация. По утверждениям Чижевского, его опытные исследования дали чёткий результат: положительно заряженные ионы воздуха негативно влияют на живые организмы, а отрицательно заряженные, напротив, производят благотворное действие. Чижевскому удалось впоследствии оформить авторское свидетельство на свой аэроионизатор для получения лёгких аэроионов, который широко известен как «люстра Чижевского». В 1917 году блестяще окончил Московский археологический институт. В мае того же года защитил диссертацию на тему «Русская лирика ХVIII века», а в декабре защитил диссертацию «Эволюция физико-математических наук в древнем мире» на степень магистра всеобщей истории. В 1918 году  в Московском университета  защитил диссертацию на степень доктора всеобщей истории, которая спустя 6 лет была изложена в книге «Физические факторы исторического процесса». Теория Чижевского выражалась в следующем: он заметил, что циклы солнечной активности проявляют себя в биосфере, изменяя все жизненные процессы, начиная от урожайности и кончая заболеваемостью и психической настроенностью человечества. В результате, это отражается на конкретных исторических событиях - политико-экономических кризисах, войнах, восстаниях, революциях. Таким образом, Чижевский стал доктором истории в 21 год.

Наука и поэзия

Но как бы ни был увлечен молодой Чижевский науками, в 1916 году он добровольцем отправляется на Галицийский фронт. Глубоко любящий Россию, переживающий её горе и радости, он был русским всем своим существом и не мог оставаться в стороне, когда шла война. В третьей артиллерийской бригаде, которой командовал его отец, он был разведчиком, бомбардиром в минометном расчете. За храбрость в боях был награжден солдатским Георгиевским крестом. Однако воевал не долго, так как был отправлен домой на лечение. После войны Александр Леонидович обучался на физико-математическом и медицинском факультетах Московского университета в качестве вольнослушателя, посещал лекции в Народном университете Шанявского. Чижевский был и незаурядным художником-пейзажистом. Известно, что в Калуге он написал более 100 картин, которые продавал, а средства от продажи шли на проведение научных опытов. С детства писал стихи. В Калуге  в 1918 г.  был издан единственный прижизненный сборники стихотворений  Чижевского. Следующий поэтический сборник увидел свет более чем через 20 лет после смерти ученого - в 1987 году, а затем и в последующие годы. Как и в прижизненных изданиях, среди оригинальных стихотворений Чижевского есть и поэтические переводы. Например, уже в первой книге есть переводы Людвига Уланда. В начале 1920-х годов по рекомендации А. В. Луначарского он был назначен инструктором литературного отдела Наркомпроса, затем избран председателем Калужского губернского союза поэтов.

Дружба с К.Э. Циолковским

Во время учебы в реальном училище в Калуге произошла одна знаменательная встреча, оказавшая огромное влияние на юного Чижевского. Однажды Ф.М. Шахмагонов объявил, что вместо урока рисования состоится лекция К.Э.Циолковского, и предупредил, что сегодня реалисты увидят человека выдающегося –ученого, изобретателя и философа. Лекция состоялась, а в конце ее Константин Эдуардович пригласил желающих посетить его в ближайшее воскресенье. Пришел один Александр Чижевский. Ободренный доброжелательным приемом, он поделился с ученым зародившимися у него мыслями о воздействии космоса на жизнь и судьбы людей. И задал Циолковскому вопрос: «Могут ли циклы солнечной активности влиять на мир растений, животных и даже человека?».  На всю жизнь запомнил Чижевский ответ Циолковского, который не только поддержал молодого человека, но и наметил пути научного исследования: «Было бы совершенно непонятно, если бы такого действия не существовало». После этой судьбоносной встречи началась теплая и долгая дружба, длиною в 20 лет, двух единомышленников, двух гениев русской науки. Разница в возрасте между ними была 40 лет, но это не мешало им часто встречаться, общаться, спорить, обсуждать научные теории и открытия, планировать новые интересные разработки. Позже Александр Леонидович напишет яркую, искреннюю книгу воспоминаний о своей многолетней дружбе с К.Э. Циолковским. Удалось найти рукописи этой книги в Архиве РАН. Хотелось бы  некоторые выдержки из нее предложить вашему вниманию.  «…. Одни считали его фантазером-самоучкой, неудачником- изобретателем, Дон-Кихотом и исподтишка, зло посмеивались над ним. Другие, меньшинство, с уважением относились в Константину Эдуардовичу, и жалели его, как человека, увлекающегося странными бесперспективными идеями, человека высокой чести и порядочности… Жил Константин Эдуардович бедно, еле-еле сводил концы с концами, в небольшом домике, около реки Оки, с большой семьей, члены которой не умели зарабатывать деньги, как и он сам, питались и одевались очень скромно». (Архив РАН. Ф. 1703. Оп.1. Д. 229. «…Мои воспоминания о создателе ракетодинамики – К.Э. Циолковском» 14 октября 1957 года). Далее в своих воспоминаниях Чижевский напишет: «… В Калуге я у родителей проводил все летние и зимние каникулы, которые затягивались иногда до двух-трех месяцев. В это время я часто посещал Константина Эдуардовича, а иногда он бывал у нас. Мой отец Леонид Васильевич и моя тетушка Ольга Васильевна считали его близким другом нашей семьи». (Архив РАН. Ф. 1703. Оп.1. Д. 229). Александр Леонидович никогда не мыслил какого-нибудь большого научного дела без К.Э.Циолковского, который радовался научным успехам своего молодого друга, одобрял его настойчивость в исканиях, новизну его биофизических и медицинских идей. Чижевский вспоминает, что иногда они спорили, «кое в чем расходились, но в одном были согласны: оба были против догматизма, против ограничения поисков в науке, против всего того, что тянет вспять и мешает расцвету нового». О бескорыстии и преданности дружеских отношений между К.Э.Циолковским и А.Л.Чижевским говорят многие факты. Ведь именно А.Л.Чижевскому принадлежит заслуга в утверждении мирового приоритета К.Э.Циолковского в области космонавтики и ракетодинамики. В своих воспоминаниях Чижевский описывает интересный факт: «… Однажды, в 1923 году я прочел в одном английском журнале, что ученые США  и Германии  почти одновременно «открыли» принцип реактивного движения и что уже ставятся опыты в этом направлении. Большая статья Константина Эдуардовича лежала у меня на книжной полке. Я схватил ее, перелистал, сел и стал думать о том, как восстановить перед всем миром приоритет русского ученого, приоритет отечественной мысли, ибо знал, что сам Константин Эдуардович и пальцем не пошевелит, чтобы это сделать. Я решил немедленно ехать в Калугу с английским журналом, явиться там к власть имущим и потребовать от них переиздания указанной работы Константина Эдуардовича на одном из иностранных языков, а затем эту книгу разослать по всему миру. Я так и сделал и к моей огромной радости, попытка моя увенчалась успехом. А, когда книга вышла из печати, я лично разослал ее по двумстам адресам, как отдельным ученым, так и соответствующим научным институтам, и таким образом мир узнал о Константине Эдуардовиче и должен признать приоритет русской науки в этом тогда еще спорном, но многообещающем деле. По адресу Константина Эдуардовича полетели письма из многих стран Европы и Америки». (Архив РАН. Ф. 1703. Оп.1. Д. 229). По 10 экземпляров А.Л.Чижевский послал Р.Годдарду и Г.Оберту. Между К.Э.Циолковским и помощником Г.Оберта – А.Б.Шершевским – завязалась переписка. Только в 1929 г., с опозданием на 5 лет, Г.Оберт признал приоритет К.Э.Циолковского. Для закрепления приоритета Константина Эдуардовича А.Л.Чижевский опубликовал ряд статей в защиту воздухоплавания, космонавтики и ракетодинамики. Неоднократно Александр Леонидович помогал К.Э.Циолковскому издавать его научные статьи в московских журналах: «… я предложил Константину Эдуардовичу напечататься в нашем журнале. Вот, что он мне писал на мое предложение: «Многоуважаемый Александр Леонидович, за Ваше предложение благодарю. Рукописей у меня готовых много. Я бы мог для каждого номера Вашего журнала доставлять по маленькой, содержательной и популярной статье. Ваш К. Циолковский». (Архив РАН. Ф. 1703. Оп.1. Д. 229).

«Враг под маской ученого»

Вместе с коллективом Малого театра в 1941 г. А.Л.Чижевский эвакуировался в Челябинск. В это время он состоял в браке с артисткой театра Татьяной Сергеевной Чижевской-Толстой. В Челябинске 22 января 1942 г. по необоснованному обвинению А.Л.Чижевский был приговорен к 8 годам лишения свободы по привычной по тем временам 58 статье. Ученый отбывал свой срок на Северном Урале (Челябинск, Ивдель), в Подмосковье, в «Кучинской шарашке» и в Карлаге (Долинское, Спасское). Во время ареста пропало 150 папок с ценнейшими научными материалами, над которыми ученый работал 20 лет. В Архиве РАН сохранился рапорт, который Чижевский писал на имя Начальника ЦРЛ полковника госбезопасности Ф.Ф. Железова, куда входила «Кучинская шарашка»: «Во время конфискации библиотеки по аэроионизации, произведенной согласно постановления ОСО НКВД от 20 марта 1943 года ….с книгами были взяты научные рукописи по вопросам аэроионизации и электроструктурных живых клеток, в числе отдельных папок печатных трудов, как моих, так и моих сотрудников по ЦНИЛИ Строй. Дворец. Советов, 3-им Московским мединститутом и др., институтам Мира и др. научным учреждениям, где я в течение нескольких лет возглавлял кафедру по решению врачебных вопросов. Многие из указанных работ имеют первостепенное значение для всего дальнейшего изучения вопросов аэроионификации как в области медицины, так и для сегодняшней обороны и др. Некоторые из указанных трудов имеют громадную ценность для науки, как, например, труды по электроионизации дыхания, кроме того были отобраны мои картотеки. Дабы не повторять уже сделанного и иметь незаменимые сведения под руками во время работы, прошу Вашего ходатайства о срочном розыске указанных мною материалов и картотек. А. Чижевский, академик. 3 февраля 1945 год». (Архив РАН. Ф.1703. Оп. 1 Дело 250). Использование в лабораториях МГБ, заключенных с длительными сроками (от 10 лет и выше) по мнению Железова Ф.Ф. было категорически необходимо, так как это основной научно-технический персонал лабораторий. Без этого состава выполнение серьезных, научно-технических работ невозможно. Поэтому в МГБ из 4-го Спецотдела МВД СССР были переданы: Центральная радиолаборатория в поселке Кучино, ее полигон и филиал в Москве со всем штатом, персоналом заключенных специалистов, оборудованием и зданиями, как лабораторными, так и жилыми. Выше упомянутый рапорт свидетельствует о том, что Чижевский Александр Леонидович с 1943 по 1945 год отбывал наказание в Кучино, где он работал для госпиталей над проблемами лечения ран с помощью аэроионификации.
Чижевский и в Кучинском лагере оставался верен своим принципам: был горд и независим, что вызывало раздражение у лагерного начальства и повлекло после Победы перевод в Карлаговский ад. В сборнике стихов Александра Леонидовича, есть стихотворение, под которым поставлена дата и место написания:

«Кучино. 9 мая 1945 г.»:
Ракушку принёс я с берега морского,
Вычистил её и положил на стол,
И поёт она средь шума городского
Песню мне о том, как волны лижут мол,
Как дымится моря пена золотая,
Чтоб вселить веселье в мрак морского дна.

После перевода в 19-ое отделение Карлага, он организовал кабинет аэроионификации для вольных работников лагеря: в этом был заинтересован сам начальник санитарного отделения. Заместитель начальника лагеря Слюсаренко умел находить в зоне людей «государственной ценности» – профессоров, художников, врачей и брал их под свой контроль. Так из среды лагерных гениев он выделил А.Л.Чижевского, обласкав его подарком – дал в зоне маленькую комнатушку, бывшую кладовую, в которой помещались топчан, тумбочка да печурка. Здесь ученый мог писать маслом картины (пейзажи северной России), которые потом дарились начальству из Москвы. К получению сносных условий приложила руку и медицинская сестра – заключенная Нина Вадимовна Энгельгардт, которая в свое время помогла вновь прибывшему профессору Чижевскому нейтрализовать ситуацию в момент выяснения его отношений с дедами-уголовниками. Позже Н.В.Энгельгардт стала женой ученого. В конце 1947 г. А.Л.Чижевского перевели в другое отделение того же Карагандинского лагеря – в Спасское. Оно именовалось «всесоюзной инвалидкой» Особлагов, ибо сюда из других лагерей присылали заболевших арестантов, конченных инвалидов. Благодаря предложенным А.Л.Чижевским мероприятиям в лагере была остановлена эпидемия тифа. В январе 1950 г. настал срок освобождения ученого. Но А.Л.Чижевский добровольно остался еще на месяц в лагере, чтобы завершить эксперименты с кровью. На такой подвиг во имя науки способен только истинный ученый! В Архиве Академии наук России есть документ, адресованный старшему уполномоченному Управления Степлага МВД СССР капитану Шлычкову: «В связи с приближением окончания срока моего заключения (22.1.50) и чрезвычайно резким ухудшением моего здоровья за последнее время (грудн. жаба, сердечная астма, хр. ревматизм и т.д.), прошу Вас поддержать ходатайство об оставлении меня на жительство в Караганде, т.к. любой этап, даже самый короткий, может стать для меня гибельным, кроме того, я мог бы получить работу в условиях города, где имеются медицинские лаборатории и НИИ». (Ф.1703. Оп. 1 Дело 250). В Караганде А.Л.Чижевский пробыл еще 8 лет в ссылке, где работал в качестве консультанта Карагандинской областной клинической больницы по вопросам аэроионотерапии. Реабилитирован  был только в 1962 г., да и то благодаря настойчивости Нины Вадимовны, которая сама обратилась в дом на Лубянке.
В Москву А.Л.Чижевский вернулся в 1958 г., и более трех лет жил в гостинице. Затем им с Ниной Вадимовной дали квартиру (должна была быть двухкомнатная, но в последний момент выдали ордер на угловую однокомнатную) в Новоостанкинском переулке, недалеко от ВДНХ. Владимир Иосифович Безъязычный, краевед, изучавший историю литературы и науки, восхищался ученым Чижевским.  Он писал о нем: «Живет он (Чижевский) в Останкино. Получил крохотную квартирку, в которой грудой навалены десятки картонов с архивом и жалкие остатки некогда колоссальной библиотеки – все погибло». Он был лично знаком с Александром Леонидовичем, считал, что «человек он замечательный во всех отношениях, но разносторонность его буквально поражает: ученый с мировым именем в специальных науках, поэт, живописец, музыкант, полиглот… За наши куцые полузнания, становится нестерпимо стыдно».

Человек солнца

За долгие годы своей сложной, но яркой жизни А.Л. Чижевский был знаком со многими известными людьми как у нас в стране, так и за рубежом. Например, еще до ареста общался с известными литераторами: Л. Н. Андреевым, А. И. Куприным, А. Н. Толстым, И. Северяниным, С. А. Есениным, В. В. Маяковским, И. А. Буниным, М. Горьким. «Какой же он ученый – ведь он пишет стихи»,  – высказался как-то о Чижевском некий академик. Александр Леонидович сам чрезвычайно стеснялся своих поэтических опытов, хотя о них с одобрением отзывались в свое время Валерий Брюсов и Вячеслав Иванов, Максимилиан Волошин и Павел Флоренский. «В 1916 г., – рассказывал Чижевский, – я издал в Калуге сборник своих вирш... Потом, много лет спустя, выкрал из Ленинской библиотеки хранившийся там экземпляр и сжег». «Из вас вышел бы неплохой поэт, если бы вы меньше увлекались наукой», – сказал ему В. Маяковский. – Поэзия и наука очень ревнивы: они не признают любовниц». С сочувствием отнесся к А.Л. Чижевскому народный комиссар здравоохранения Н.А. Семашко, чем навлек на себя недовольство Сталина. Но вот Семашко лично встречается с «вождем народов» – и дело улаживается! Рассказывают, что уже после войны в ответ на попытки «доброхотов» подвести Чижевского под новый срок, Сталин сказал: «Надо еще посмотреть, враг ли он».  Видимо, Солнце в тот момент благоприятствовало Чижевскому… В Архиве РАН сохранилось письмо А Л. Чижевского к Туполеву Андрею Николаевичу от 27 июля 1937 года: «Глубокоуважаемый Андрей Николаевич. Разрешите поделиться с вами мыслью о возможности противостоять обледенению поверхности самолёта. Изучая в течение нескольких лет физико-химическую сторону искусственного образования тонких аэрозолей при помощи электростатестического распыления (в целях ингаляционной терапии), я обнаружил ряд явлений, которые быть может, следовало бы изучить с точки зрения авиации» (Ф. 1703. Оп. 1. Дело 413). Далее в письме Чижевский описывает химические и физические процессы, проведенные им.  Александр Леонидович вел переписку с Александром Сергеевичем Есениным-Вольпиным, внебрачным сыном С.А. Есенина. Сохранилось заявление от 1953 года на имя старшего уполномоченного МВД СССР Степлага Шлычкова, в котором  Чижевский просит о возврате ему библиотеки, архива и письмотеки: «… Вместе с библиотекой и научным архивом были конфискованы обширная письмотека, в которой находились подлинники писем, полученных мною от многих ученых нашего времени: И.П. Павлова, А.А Ухтомского, В.Я. Данилевского, С.Н. Виноградского, В.М. Бехтерова, П.П. Лазарева, И.В. Мичурина, К.Э. Циолковского, Аррениуса, Сверберга, Нансена, Рише, Влеса, Люмьера, Маркони, Леба и др., а также М. Горького, А.В. Луначарского, Н.А. Семашко, В.Г. Черткова и многие другие, имеющие весьма большое историческое значение и характеризующие огромную заинтересованность русских и зарубежных ученых моими научными работами в области биофизики и медицины». (Архив РАН. Ф.1703. Оп. 1 Дело 250). Из этого заявления становится понятно, с какими известными зарубежными учеными переписывался в свое время Чижевский.  В начале 60-х годов Александр Леонидович несколько раз бывал в Калуге у дочери К.Э.Циолковского – Марии Константиновны Циолковской-Костиной, между ними велась переписка. В Архиве РАН хранятся письма Чижевского.  Мария Константиновна последние годы очень болела,  и Александр Леонидович старался ей помочь. 20 апреля 1961 года он писал: «Глубокоуважаемая и дорогая Мария Константиновна! Спасибо, за скорый ответ и присылку открытки с монументом Константину Эдуардовичу. Очень огорчен состоянием Вашего здоровья. Кто Вас лечит? Правда, полиартрит инфекционный, деформирующий - болезнь трудно излечимая…. Если я могу быть Вам полезным, прошу рассчитывать на меня. Вам придется написать заявление с точным изложением своего заболевания на имя Председателя ВЦСПС В.В. Гришина, с которым я лично знаком. Это могло бы ускорить решение вопроса. Буду хлопотать Вам бесплатную путевку в санаторий… Возможно, что в Калугу я приеду в этом году и тогда обязательно явлюсь к Вам, Мария Константиновна, с поклоном». (Ф.1703. Оп.1. Дело 424). Настойчивый Чижевский писал в Президиум ЦК КПСС  Н.С. Хрущеву о необходимости направить врачебную комиссию в Калугу к Марии  Константиновне.  Просьба Александра Леонидовича была исполнена, в Калугу была направлена бригада врачей. Ему удалось выбить для Марии Константиновны повышение пенсии.

 

Александр Леонидович Чижевский ушел из жизни 20 декабря 1964 года в 8 часов утра. В момент его смерти на пасмурном небе вдруг появилось Солнце… Похоронен он на Пятницком кладбище в Москве.
Удивительный человек, «Леонардо XX века», покинул этот мир, но свет его идей еще долго будет служить людям. Будет согревать и радовать его поэтическое и художественное творчество, полное красоты, добра и света. Человек большой и щедрой души, твердо веривший в победу Солнца над мраком, добра над злом, Александр Леонидович Чижевский оставил нам замечательное духовное наследие, которое учит ценить Прекрасное, любить жизнь и Человека.

 

 

 

 

 

Наталья Пижевская,
научный сотрудник
краеведческого музея
г. Железнодорожного