«Человек, который думает сердцем»

- так писал Лев Николаевич Толстой в 1909 году в своем предисловии к альбому «Русские мужики. Картины художника Н. Орлова». Николая Васильевича Орлова Толстой очень любил и ценил как художника. «Орлов мой любимый художник, а любимый мой он художник потому, что предмет его картин - мой любимый предмет. Предмет этот - это русский народ, настоящий русский мужицкий народ»,- писал Толстой. Однако, творческий путь Н.В. Орлова, автора многих картин из жизни дореволюционного крестьянства, почти не освещен в нашей искусствоведческой литературе... Так почему же наш городской краеведческий музей решил рассказать вам об этом удивительном и талантливом человеке? Все дело в том, что Николай Васильевич Орлов какое-то время жил в Обираловке, более того, в Обираловке жила его свояченица, сестра жены Надежда Валентиновна Иванова. В музее Л.Н. Толстого на Пречистенке нам удалось найти письмо, датированное 14 апреля 1904 годом. В этом письме Н.В. Орлов писал Толстому: «...я не мог работать картину, уехал к сестре жены в Обираловку по Нижегородской дороге, и там всеми неправдами докончил свою картину. Вот мой адрес...Всегдашний же так: По Нижегородской жел. дор., станция Обираловка. Надежде Валентиновне Ивановой передать Николаю Васильевичу Орлову. Это моя свояченица, она всегда, где бы я ни был, мне письма передаст» (Ф.1. № 174/80-4). Поисковая работа нашего краеведческого музея никогда не останавливается. С каждым днем мы находим новые и интересные факты из жизни известных людей, которые когда-либо жили или имели отношение к нашему городу. Как трепетно и приятно писать об известных людях. И какая гордость возникает в душе, за то, что ты живешь в таком славном месте. Ну, что же, уважаемые читатели, начнем наш рассказ.

Детские годы

Николай Васильевич Орлов родился 26 апреля 1863 года в селе Буйцы, Епифановского уезда, бывшей Тульской губернии, в семье безземельного крестьянина. Отец его, Василий Иванович Орлов, был временно обязанным графа Олсуфьева. Он умер, оставив без средств жену с двумя малолетними детьми: дочерью Лидией и сыном Николаем. С ранних лет мальчик чутко воспринимал окружающее, видел вопиющую нужду крестьян, несправедливость и жестокость, что впоследствии оказало влияние на его творчество. Будущий художник еще с детства проявлял большое стремление к рисованию, чем обратил на себя внимание своего дяди (брата матери), иконописца Василия Илларионовича Богуславского. Когда Коле Орлову исполнилось 13 лет, дядя взял его к себе учеником в иконописную мастерскую. Однажды он поехал в Москву к матери, Евдокии Илларионовне, уехавшей из села в Москву и нанявшейся в прислуги. Хозяйка матери М. И. Балоговская увидела работы Орлова и показала их авторитетным художникам, сказав, что ему необходимо учиться.

На пути к искусству

В 1882 году Орлов успешно сдает вступительные экзамены в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. В училище Орлов считался учеником весьма одаренным, но малообеспеченным, поэтому часто освобождался от платы за обучение. В Российском государственном архиве литературы и искусства хранится Личное дело ученика Орлова Н.В., в котором сохранилось прошение будущего художника об освобождении его от оплаты из-за отсутствия средств. «Не имея возможности внести плату за вторую половину года, всепокорнейше прошу преподавателей ходатайствовать пред Советом Общества об избавлении меня от платы. Науки я окончил, имею малую серебряную медаль и допущен к конкурсу на большую серебряную Медаль. Николай Орлов. 1885года, февраль 1 дня» (РГАЛИ. Ф.680. Оп 2. Ед. хр. 287.) Годы детства и юности, проведенные Орловым в деревне, где царили нищета и беззаконие, определили выбор сюжетов его картин. В годы учения преподавателями у Орлова были известные прогрессивные художники - И.Н. Крамской, И.Е. Репин, В.М. Максимов и др. В 1887 году, еще во время учебы в училище, Орлов женился на бедной девушке В.В. Котельниковой, которая стала ему верной подругой на всю жизнь. Николай Васильевич в 1892 году получил художественное образование и серебряную медаль классного художника за картину «Умирающая». Из личного дела художника: «Свидетельство Московского художественного общества. Орлов Николай за представленную им на годичный экзамен по живописи и Ученик Училища Живописи, Ваяния и Зодчества, рисованию в 1891-92 учебном году картину «Умирающая» на основании параграфа 6з и 66 высочайше утвержденного в 22-й день мая 1866 года Устава Общества, по определению Совета, в присутствии преподавателей училища, удостоен большой серебряной Медали. В удостоверение сего и выдано ему Орлову Николаю сие свидетельство. Москва, февраль 28 дня 1893 года. Секретарь Совета» (РГАЛИ. Ф.680. Оп 2. Ед.хр. 287).

Художник Орлов

После окончания училища Н.В. Орлов мечтал всецело отдаться искусству, но семейное положение поставило перед ним задачу - материально обеспечить семью, что вынуждало художника заниматься чуждой по духу работой и отвлекало от творчества. Орлов переселяется вместе с семьей в село Кулешово Калужской губернии, где была написана его первая картина «Умирающая», и продолжает работать над рядом картин крестьянской тематики. Ежегодно он участвует в передвижных выставках. Картины Орлова, актуальные по содержанию, создают художнику заслуженную известность. Его полотна приобретаются известными собирателями – М.Т. Соловьевым, И.Е. Цветковым и другими, две картины приобрел П.М. Третьяков. После окончания «Умирающей» Орлов сразу приступает к написанию новой картины. Художника занимает все та же тема крестьянства и быта. На этот раз картина, которую задумал Орлов «Возвращение со службы» затрагивает особенно невыносимые условия жизни русской женщины- крестьянки. Тема этой картины: неверная жена встречает мужа со службы. Какая жестокая расправа ждала эту женщину за такой проступок по укоренившемуся обычаю. Вообще, эта тема волновала многих художников. Пресса в то время отмечала совершенную новизну сюжета, драматизм этой картины, а также сильное впечатление, которое она производила на зрителей. Об этом можно было прочесть в 1894 году в прогрессивном журнале того времени «Русская мысль». На следующий год Николай Васильевич Орлов пишет новую картину «Подати», или «С работы». В этом же году выставляет её на Передвижной художественной выставке. Потом одухотворенный пишет жене Валентине Валентиновне: «Приехали москвичи, восторгаются моей картиной... Картину мою приняли и всеми голосами» (Из семейного архива художника). Однако, продать картину «Подати» Орлову не удалось. «Раскупаются картины плохо... берут больше цветочки и веселенькие пейзажики... Давай им веселые вещи, не понимают цели искусства», - пишет Орлов домой. Спустя какое-то время картину «Подати» купил П.М. Третьяков для своей галереи, где она и сейчас находится в постоянной экспозиции. В 1896 году Николая Орлова избирают членом Товарищества передвижников, и он сразу принимает участие в сплочении и укреплении рядов членов общества. Об этом свидетельствует письмо Орлова к жене: «Раскол и борьба у нас с Академией идет ужасная, ах, как бы это пережить и удержаться» (Из семейного архива художника). Хотелось бы упомянуть еще об одной картине Орлова «Проводы переселенцев». М.И. Ремезов, прогрессивный критик того времени, издатель «Русской мысли», писал о ней: «...все лица, все движения вполне типичны и ясно говорят зрителю, какая жестокая нужда гонит пахаря с родной полосы на чужую далекую сторону...». Картина «Проводы переселенцев» была в 1897 году продана в Москве фабриканту С.И.Прохорову для его собрания. В настоящее время находится в Музее-усадьбе Л.Н. Толстого в Ясной Поляне.

Дружба с Толстым

В 1894 году на 22-й Передвижной выставке в Петербурге произошло знакомство Л.Н.Толстого с художником Орловым. На этой выставке была представлена картина Николая Васильевича «Умирающая». Толстой был искренне растроган этой картиной . Он изъявил желание встретиться и познакомиться с автором. Позже картина «Умирающая» была передана в Краеведческий музей города Иванова. Там она находится и сейчас. В начале 20-го века в России усиливалось революционное движение пролетариата против самодержавия. Проявляет себя и творческая организация- Товарищество передвижников. Они устраивают выставки, где выступают художники с произведениями революционно-демократической направленности. Живя и работая в течение нескольких лет в селе, вдали от центра культурной жизни, Орлов, ощущая оторванность от друзей, товарищей-художников, принимает решение о переезде в Москву. Поздней осенью, в ноябре 1898 года, Николай Васильевич переехал со своей семьей в Обираловку. Во время переезда в дождливую и холодную погоду он простудился, тяжело заболел и не мог сразу приступить к работе. Трудное это было время для художника. Болезнь затянулась надолго. И лишь через год, оправившись от болезни, смог уехать в село Ржавцы Лихвинского уезда Калужской губернии, и приняться за работу над картиной «Попалась», начатой еще в 1898 году. По сюжету становой уличает вдову в незаконной торговле водкой - вот такое краткое содержание сцены. По поводу этой картины было много высказываний. В связи с этим Орлов в письме к Л.Н. Толстому писал: «Все так называемые образованные люди мне говорят, что протестовать в данном случае может только человек культуры, а я говорю, что протестовать может и мужик» (Архив музея Л.Н. Толстого на Пречистенке. Ф.1. №174/80-1). С выставки картина не продалась. Толстой хотел помочь художнику и предложил его работу коллекционеру Солдатенкову, но тот ответил, что картина не подходит ему по содержанию. В этом же году Солдатенков умер, и Орлов написал Толстому 12 июня 1901 года: «...Солдатенков помер, не захотевший омрачить свои дни приобретением моего батьки, ну и царство ему небесное!». «У меня и моей семьи ничего нет. Последние гроши истратили, - вновь пишет Орлов Толстому,- разорился я окончательно, и продажа картины была бы кстати» (Архив музея Л.Н. Толстого. Ф.1. №.174/80-1). Испытывая большие материальные затруднения и надеясь найти покупателя в России, Орлов продает полотно владельцу картинной галереи в Берлине Ю. Блоку. Так картина «Попалась» была увезена в Германию. Об этом Орлов писал Толстому в 1901 году: «...и когда уже собирался уезжать, то совершенно случайно встретил приехавшего в это время из-за границы Юлия Ивановича Блока, он не успел побывать на нашей выставке, но пожелал видеть мою картину, я ему показал, и он и выторговал, но не жестоко, а когда я сказал, что и Вы его поблагодарите, если узнаете, что он купил (извините, мою дерзость), то он отдал мне 600 рублей. Картину мою я ему тотчас же отдал, и она теперь, вероятно, в Берлине, куда он захотел ее отправить. У меня буквально не было и рубля...но был долг, который меня странно мучил, какова же была моя радость и благодарность Юлию Ивановичу....Ну извините, я кажется, слишком много Вам написал, мне хотелось с Вами побеседовать, просто отвести душу и отдохнуть, здесь не с кем в Тамбове, чувствую полное одиночество, кроме сальных анекдотов, ничего не слышал, кроме карточных столов, ничего не видел... Ну до свидания, прошу не судите меня строго ибо плохой я грамотей, что умею так беззаветно любить. Любящий Вас Н. Орлов. ...Пробуду здесь я три недели, а после по Нижегородской жел. дороге платформа Кучино дача Гарланова».
В 1901 году после выхода в свет романа Л.Н. Толстого «Воскресение» против великого писателя была поднята злобная кампания. Отлучение от церкви и предание анафеме вызвали гневный протест прогрессивных людей всего мира. Сейчас, в 21 веке, трудно судить, прав ли был Толстой, может зря оказался жертвой со стороны власти. Орлов решил написать картину, раскрывающую всю лживую природу отцов церкви, которых он знал из личных наблюдений, живя в деревне, и начал работу над эскизом «Христа ради». Позже эта картина висела у Толстого в кабинете. «Я каждый раз у себя прохожу и останавливаюсь около картины Орлова. Какой это талант! И художественный талант, и высокое понимание...», - писал Толстой. Картину «Недавнее прошлое» («Порка») Орлов начал писать в Москве, где жил со своей огромной семьёй в съёмной квартире. В это время семья художника состояла из 11 человек, из них 7 человек детей. Орлов сообщал Толстому: «...Квартиру, я, конечно, занимаю очень маленькую, что можно платить за 30 руб. в месяц в Москве, так в квартире моих 6 человек детей, да его 6 (Орлов имел в виду своего зятя, мужа покойной его сестры, он потерял работу, детей нечем кормить), один из его сыновей, сын моей покойной сестры, уже постоянно живет и учится у меня. Это как улей пчелиный в квартире!» (Архив музея Л.Н.Толстого. Ф.1.№174/80-4). В начале лета 1904 года художник, кое-как устроив материально семью, уезжает в Ясную Поляну заканчивать свою картину. В этой работе Орлов выступает против телесного наказания, применявшегося к крестьянам в царской России. Художник работал над картиной все лето и только в сентябре 1904 года приехал в Москву навестить оставленную без средств семью, которая находилась в весьма печальном состоянии. В письме к Л.Н. Толстому из Москвы в сентябре 1904 г. Н.В. Орлов писал: «Дорогой Лев Николаевич! Я приехал к семье и нашел больными жену и маленькую дочь. Остальные все здоровы, но у них нет башмаков, у иных штанов, а у всех почти теплых пальто; некоторые выросли, а у других пропали в закладе. Денег, разумеется, ни гроша, а завтра надо платить за квартиру... Надо обернуться на два- на три месяца, чтобы докончить свою картину, уж не ради будущих получек за неё, но ради самой картины и идеи. Для этого я отправился к одному миллионеру- покупщику картин Вострякову и попросил дать мне нужные 250 рублей на окончание картины и оставить ее за эти деньги за ним. Согласившись сначала, он сегодня отказал...» (Архив музея Л.Н. Толстого). Закончив домашние дела, Орлов опять уехал в Ясную Поляну к своей картине. В Ясной Поляне Орлов жил в тяжелых условиях. В письме к художнику Н.Н. Дубовскому жаловался: «...Живу я здесь в деревенской хате Ясной Поляны и мерзну, пока еще возможно работать, в сарае. Питаюсь одним черным хлебом и чаем. Иногда хожу обедать к Толстым, а всегда-то совестно есть их роскошный обед, когда все близкие-семья- голодают...» (Государственная Третьяковская галерея. Отдел переписки). За работой над этой картиной наблюдал Л.Н. Толстой, живший в это время в Ясной Поляне. Вот как рассказывает об этом сам художник в одном из писем жене: «Вчера Лев Николаевич вдруг обращается ко мне: «Я хочу поговорить о вашей картине,- и утащил в свою комнату. – Я много думал о Вашей картине и боюсь, что у Вас много народу; оставьте старичка, старшину, двух секуторов и дурачка, Ваша картина выиграет. Но, ради Бога, не слушайте меня, я тоже могу увлекаться...» Сам дрожит и говорит: «Но вы, пожалуйста, выпускайте мои слова в другое ухо». После отправки фотографии картины Толстому, писатель благодарил Орлова: «Спасибо Вам, дорогой Николай Васильевич, за посылку фотографии. Я ждал хорошего, но Ваша картина превысила мои ожидания. Все прекрасно и в целом и порознь. Не унывайте и продолжайте работать в том же направлении» (Архив семьи художника). Пробыла картина на выставке всего несколько дней. Потом по чьему-то распоряжению ее убрали, вероятно, из расчета не производить лишней «смуты». Лишь в 1906 году картина Орлова была приобретена в Москве М.Т. Соловьёвым и увидела свет после Октябрьской революции. Л.Н.Толстой уважал и очень тепло относился к Николаю Васильевичу до конца его жизни. Об этом свидетельствуют множество писем, которые он писал художнику. Однако большая часть этих писем не сохранилась. Орлов же в своих письмах обращался к Толстому «дорогой мой друг», дальше продолжал: «жму дружески Вашу руку, желаю Вам здоровья, чтобы вновь увидеть Вас, это пока самое главное моё желание. Вас глубоко любящий Николай Орлов» (Архив музея Л.Н.Толстого. Ф.1. №174/80-3). В 1908-1910 годах происходит дальнейшее сближение Орлова с Л.Н. Толстым. Неоднократно бывая в Ясной Поляне Орлов, встречался с писателем, беседовал с ним. В 1908 году художник писал жене: «Лев Николаевич мне очень рад, расцеловался со мной и чуть-чуть не прослезился». (Архив семьи художника).

Горький и Орлов

В 1902 году Николай Орлов снимает квартиру-мастерскую в Москве, в Теплом переулке, и приступает к работе над картиной «Освятили». В 1903 году художник познакомился с писателем Максимом Горьким. В письме к режиссеру и художнику Леопольду Сулержицкому Горький отметил, что «у него состоялось интересное знакомство с художником Н.В. Орловым». Познакомившись с Орловым, Горький узнает о картине «Освятили». Алексей Максимович подолгу сидел перед картиной и всегда выражал свое восхищение, повторяя при этом: «Да, ну и картинища!». Горький решил приобрести эту картину для Нижегородского народного дома. Зная, что Орлову в работе всегда мешает вечная нужда, он часто помогал художнику «в минуту трудную». В 1904 году Орлов помещает свою картину «Освятили» на выставке в Москве, однако она была признана «нецензурной» и с большим трудом оставлена для экспозиции. По этому поводу Орлов в марте того же года писал Горькому: «Дорогой Алексей Максимович! Картина кончена, на выставку еле-еле поставлена, долго ль простоит, не знаю. Цензора упросили; три раза он возвращался к ней, очень подолгу стоял и колебался: нецензурен ему показался новый барин-кабатчик, это невозможно, этот кретин, а этот врывается с бутылкой? Диакон тоже, и т.д. Он согласился только пропустить до приезда великого князя Сергея Александровича. Поехал доложить ему, снимая с себя ответственность...». И далее добавлял: «Хотя не подобает говорить о себе, но скажу Вам по правде: моя картина работает хорошо - смотрится с большим интересом, масса лиц около разговаривающих и смеющихся, так что потребовала перестановки в более выгодное освещение и более просторное помещение... Самая важная вещь достигнута - это то, что она понята. Всякий поймет в чем дело». (Архив семьи художника). Со своей стороны Горький упомянул в письме к Е.П. Пешковой, что в Москве картина художника Орлова «шумит». Нашумевшая картина с выставки не была продана. Теперь материальное положение Орлова стало исключительно тяжелым. Поэтому в одном из черновиков письма к А.М. Горькому Орлов просил оказать ему помощь на год, в счет его будущих картин. Свое письмо он заключил словами: «Май 1904. Если это трудно Вам сделать для меня, то, пожалуйста, скажите мне поскорее. Я буду искать занятий и, поверьте, ничем не нарушит ни дружбы, ни любви к Вам» (Архив семьи художника). Письма Горького свидетельствуют о том, что на этот раз вследствие его личных материальных затруднений, он не смог помочь художнику. Правда, он великодушно передает картину «Освятили» Орлову в его распоряжение, хотя она была авансирована им, как приобретенная для Нижегородского народного дома. Он просит художника поступать с картиной по своему усмотрению и не считать себя связанным, то есть не быть его должником. «...Я несколько раз говорил Вам, что на картину Вашу не претендую, - если найдется покупатель- продайте ее. Если же покупателя не найдется- я возьму картину за себя- сообщите ее стоимость», - пишет Горький Орлову (Архив музея М. Горького в Москве. 58122 ПГ-РЛ 29. 17.1). Очень тепло относился М.Горький к жене художника, они много переписывались, сохранилось несколько писем к Валентине Валентиновне Орловой, вот одно из них: «Дорогая Валентина Валентиновна! Письмо Николая Васильевича с ответом на мой вопрос я до сей поры не получил, узнал о нем лишь из письма, приложенного к снимкам картин. Удовлетворить желание Н.В. я не могу, решительно не могу, к сожалению, ибо мои дела неожиданно повернулись круто, и я – без денег. Заарестовали одну книгу, на которую было затрачено множество рублей, и вообще дела- скверны. Не сердитесь. Если б мог, так – разумеется само собою- устроил бы все в лучшем виде. Кланяюсь. А Пешков. (ПСС М. Горького. Т.4). Долги Орлова возросли. И он целыми днями бегал в писках любой работы. В одном из писем к Л.Н. Толстому Орлов сообщал: «Очень грустно кончилось с моей картиной (Орлов имеет в виду картину «Освятили»), Лев Николаевич! Горький не нашел возможности для себя помочь мне и оставил картину за собой. Он пишет, что разорился и сам сидит без денег... мое положение отчаянное. Работы нет, искал и пока не нашел; нигде нет ни хлеба, в доме как смерть ходит, хоть беги. К знакомым тоже, хоть не показывайся, все знали, что картина была продана, а теперь приходится говорить правду, никто не верит, и все с злорадством: Вот Вам Ваш Толстой, вот Ваш Горький и т. д... Все привыкли людей мерить рублём! Я убежден, что Горький мне не врет, и во всяком случае помог бы...у него что-нибудь да случилось, а если бы и не так, то и то я не рассердился бы! Дело всякого человека поступать как ему угодно, дурно для себя, и хорошо для себя» (Музей Л.Н. Толстого. Ф.1. №174/80-5). Печальная судьба ждала картину «Освятили». Прожженный делец Гринвальдт пообещал Орлову, что на выставке Сан-Луи в Америке картина обязательно будет продана. Орлов писал об этом Толстому: «...Я получил на днях письмо из Петербурга от агента выставки С-Луи, чтобы я послал ему картину на выставку в С-Луи, жаль что поздно получит! «надо к 25 апреля послать» посылаю ему на случай фотографию, может он что-нибудь сделает...» (Музей Л.Н.Толстого. Ф.1.№174/80-5.). Он и сделал... Учитывая свое бедственное материальное положение, художник согласился и передал картину Гринвальдту, а тот, в свою очередь, сразу исчез. Став жертвой аферы Орлов не получил назад ни картины, ни денег. Николай Васильевич писал Толстому: «...О прошлой своей картине я ничего не знаю, и никто о своих не знает, только из Петербурга привезли товарищи новости не очень хорошие: у Гринвальда, это которому поручена выставка, все имущество в Петербурге описано, остается только сказать «все познается горьким опытом», картину я уже привык считать пропавшей...». В 1912 году американский консул в России сообщил, что картина Орлова была продана подставным лицом за 39 тысяч долларов, на русские деньги- 77 тысяч рублей. Такова была участь одного из лучших произведений Николая Васильевича Орлова - «Освятили». В 1909 году Н.В. Орлов уехал в Елец писать заказанные портреты, где надеялся подобрать нужных ему натурщиков для своих новых картин. Художник писал: «Вот я опять в Ельце, сегодня работал портрет Бахтиарова. Приеду в Ясную Поляну, оттуда в Никольское-Вяземское к своей картине, а через неделю в Тулу, Калугу и т.д. – от картины». В этот период он написал несколько этюдов к своим картинам, но все они остались незаконченными, и видели эти картины лишь немногие.

Учитель в женской гимназии

В 1914 году Орлов наконец оставил вечную погоню за случайными заработками, получив место учителя рисования в Липецкой женской гимназии. Работая преподавателем в гимназии, Орлов всю свою энергию отдает культурному строительству. Он занимается художественным оформлением демонстраций, работает над плакатами. Два плакатных эскиза к первомайской демонстрации 1918 года сохранились в архиве семьи художника. Конечно, художник, которому не свойственна была такая форма творчества, не мог найти ярких, выразительных средств, и эскизы нельзя назвать удачными. Однако эти эскизы говорят о политическом убеждении художника, и его желании помочь молодой Советской республике. Особенно заметно проявил себя Орлов в портретном жанре. Художник написал для Липецкого народного дома большой портрет В.И. Ленина во весь рост, на фоне разгорающегося пламени мировой революции. В это же время Орловым были написаны портреты К. Маркса, Ф. Энгельса и других выдающихся деятелей революции, портреты Бехтерева, Ломоносова, Пушкина, Л. Толстого; ни один из них не сохранился. Сохранились у родственников художника несколько портретов членов семьи Орловых. Николай Васильевич создал эскизы картин о работе продотрядов по изъятию хлеба у кулаков. Все эскизы погибли в 1922 году на Кубани. В марте 20-го года Орлов едет в Москву, где ему, как рассказывал он сам, удалось через В.Д. Бонч-Бруевича побывать на приеме у В.И. Ленина и получить разрешение на организацию сельскохозяйственной артели. Уже потом, на Кубани, под идейным руководством Орлова организуется сельскохозяйственная артель, которую возглавил его сын Дмитрий. Работая в артели, художник все-таки находил время и для творчества. К сожалению, об этих его живописных работах свидетельствует только один оставшийся из всех погибших там этюд «Дуб- великан». Пережив всевозможные трудности и неполадки организационного периода, развивая свое хозяйство, сельскохозяйственная артель привлекала внимание жителей окрестных станиц, оказывая безвозмездную помощь беднякам. Это вызывало злобу в стане кулацкого казачества. Весной 1922 года в усадьбе артели появились всадники. Оцепив дом, бандиты учинили допрос руководителям артели, но, получив решительный отказ, они скрылись. Этим летом была предрешена судьба артели семьи Орловых. Благородное начинание Николая Васильевича Орлова в переустройстве сельскохозяйственного труда было прервано врагами Советской власти. 1 августа 1922 года были захвачены в поле и уничтожены трое детей художника: Дмитрий, председатель артели, и две дочери- Софья и Елена, члены артели. Были похищены лошади и сельхозинвентарь, вследствие чего артель прекратила свое существование. Все это тяжело отразилось на душевном состоянии Николая Васильевича. После трагедии Орлов переехал в Майкоп и, борясь с состоянием тяжелого нервного заболевания, некоторое время руководил изокружком на Дубильном заводе. В апреле 1924 года здоровье Орлова сильно ухудшилось, и родные перевезли его в Москву, где он скончался 5 августа 1924 года.

 

Наталья Пижевская,
научный сотрудник
краеведческого музея г. Железнодорожного